Hell's Kitchen

Объявление

Приветствуем на Hell's Kitchen!

На нашей кухне вы найдете: криминально-кулинарный реал-лайф, NC-17, пассивный мастеринг с возможностью заказать в свой квест NPC от ГМ и квесты, ограниченные только логикой и здравым смыслом.

Игровое время:

Весна 2016 года
прогноз погоды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hell's Kitchen » Midtown » (03.2016) How Soon Is Now?


(03.2016) How Soon Is Now?

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

How Soon Is Now?
Arnold Griffin, Nicholas Aching

Конец марта 2016 года; Нью-Йорк, преимущественно — квартира Ника Эйкинга.

Эрни не может больше платить ренту за свое предыдущее жилье, и Ник предлагает съехаться. Но, оказывается, не так сложно решиться на такой шаг, как вместе ужиться...

+1

2

Арендодатель отказывается продлить Эрни срок аренды и сообщает ему дату, к которой ни его, ни его манаток, ни его пиздливой птицы там быть не должно. Эрни в жизни не делал накоплений и жил впритык, просто рассчитывая средства. Сейчас у него нет ни работы, ни средств.
Эрни пакует книги в коробки и пытается понять, куда ему вообще двинуть. Раньше он мог бы вписаться в помещении агентства, но агентства больше нет. И на работу его никто не спешит брать. Правда, не то чтобы Эрни так долго что-то ищет.
Вещи он может скинуть родителям, пока не найдет что-то еще. Вот только сам там оставаться не хочет на все сто процентов. Он просто не вынесет осуждающих взглядов родителей, которые в нем в очередной раз разочаровываются. И не сможет выносить родителей, которые делают вид, что не ругаются, а при этом отец ныкает по всему дому термосы с виски.
Эрни опускается на бортик ванной, достает телефон.
— Слушай, у вас же чердак все еще свободный? — спрашивает он, набрав номер Аарона-младшего. — Ты не будешь против, если я впишусь на некоторое время? Только пока не подыщу себе новое жилье.
Аарон-младший говорит, что он не против. Но с Эрни причитается. Эрни не представляет чего брату от него может быть нужно. С деньгами-то у него проблем нет.
Перспектива жить с братом тоже не самая веселая. Он знает, что в семье Аарона тоже полно проблем. Скорее всего, от Аарона. У него с крышей что-то не так было с самого детства, пусть родители этого и не замечали. Эрни тоже старался не замечать, а Аарон в ответ старательно его не трогал. И практически не общался с ним.
Но проблемы в семье Аарона не касаются Эрни. Это проще, чем торчать с родителями.
Эрни говорит, что приедет к выходным. Как раз к выселению. Успеет перетащить все коробки с вещами к родителям. Правда, он не очень хорошо представляет, как управится. У него нет возможности вызывать такси, а перевозить по одной коробке общественным транспортом тоже не очень весело.
Машина есть у Ника. У Ника есть еще и квартира, но к нему проситься Эрни не собирается точно. Ему и стремно, и некомфортно. Да и, несмотря на то, как часто они проводят ночи вместе, ему кажется, что напрашиваться жить рано. И некомфортно. И стремно. У него вон брат есть со свободным чердаком.
Эрни вздыхает и набирает другой номер.
— Привет, — начинает Эрни. — Можешь мне помочь кое с чем? Я тут переезд немного затеял, если ты сможешь помочь шмотки перевезти до моих родителей, я был бы благодарен.
Он останавливается на варианте с меньшим злом. Решает попросить Ника просто помочь с перевозом вещей.

+1

3

Нику все это не нравится. Ни новая работа, ни старые проблемы, ни пропавший в никуда босс и смотавшийся в не меньшее никуда шеф. Кажется, только Эрни его на плаву и держит. Ну, и увеличенная доза антидепрессантов, которая не дает Нику скатиться в дебри обсессий и компульсий. С рабочими документами он и без этого вынужден возиться сверхурочно. Перед понедельником надо перекопать материалы дела в поисках зацепок, чтобы хоть как-то отложить близящийся суд. Мисс Гольден очень на него рассчитывает…
Ник выставляет на телефоне тихий режим и вооружается разноцветными маркерами. И работает. За временем он не следит: процесс, несмотря на то, что рутинный, поглощает с головой. В поиске деталей всегда нужна беспрецедентная внимательность, и Ник надеется, что его ничто не отвлечет.
Он как раз расцвечитает ксерокопии, когда внезапный звонок заставляет его провести жирную красную линию куда-то по полям бумаг и за поля, оставляя метку на столе.
Звонит Эрни.
Ник тупо смотрит в телефон. С одной стороны, он не хочет отрываться от работы. С другой — звонит Эрни. Ник, если подумать, соскучился, да и работает он довольно давно, можно и отвлечься. Чайник, например, поставить. Поговорить.
— Привет. — Ник, включив громкую связь, отходит до ящика с тряпками, чтобы перехватить оттуда одну, намочить ее и стереть чертов маркер со стола. — Конечно, могу, не воп…
Он замирает над столом с тряпкой в руке и молчит. Услышанное в голове не сразу укладывается.
— Так. Нет. Погоди, — медленно говорит он. — Я тебе помогу, без проблем, но давай-ка по порядку. Что случилось? Зачем ты переезжаешь? Куда?
Все это как-то внезапно. И почти… обидно. Они ведь встречаются уже три месяца, это, конечно, не то чтобы много, но если Эрни строил какие-то планы на переезд куда-то, то почему он говорит об этом впритык? Или это он себе решил, что впритык, потому что раздражен и оказался выдран из рабочего процесса?
— И когда? — добавляет Ник уже мягче и спокойнее и садится за стол. Тряпку кладет на него так, чтобы след от маркера был прикрыт.
Иначе слишком нервно — с таким-то разговором.

+1

4

Эрни понимает, что объясняться придется. И, пожалуй, по телефону объясняться удобнее, чем лицом к лицу. Эрни ведь не может видеть выражения лица Ника.
— Переезжаю, да, — говорит он. — У брата есть свободная комната дома, за нее платить не придется. Ну, пока с работой не складывается, знаешь.
Он запускает руку в волосы и опускает взгляд к полу. Ладно, это все-таки неуютный разговор, слишком неуютный, но лицом к лицу было бы еще неуютнее. Эрни не нравится перспектива признаваться в том, что его просто-напросто выселяют. Вместе со всеми пожитками и попугаем Харпером.
Эрни ковыряет носком пол. Это не такая уж и хорошая квартира. Добираться отсюда куда-то долго, а Аарон-младший живет в более адекватном районе. Там и работу будет проще найти, и вообще. Эрни, конечно, больше себя уговаривает с тем, что решение перебраться в адекватный район под крышу не очень адекватного брата — хорошая идея.
Она реально хорошая. Просто надо морально подготовиться к тому, что на семейную ситуацию Аарона-младшего немного сложнее будет закрывать глаза. Это не его проблема, да и Аарон снесет ему башку, если он попробует лезть. Это Эрни понимает лучше всего. Надо будет просто притвориться, что его брат — самый лучший на свете брат, а его жена на побои сама напрашивается. Может, так оно и есть, Эрни-то не знает, Эрни-то не лезет.
— Просто я не думаю, что долго без работы смогу оплачивать свое жилье, — говорит он, относительно смягчая правду. — Потому я и решил, что лучше поскорее съехать и не тянуть, чтобы хозяин смог найти каких-то других жильцов, более платежеспособных. Ну, ты понимаешь.
В том, что Ник понимает, Эрни совершенно не уверен. Но главное, что тот не отказывается помочь с вещами. Хотя, с новой работой у него поди тоже дел выше крыши.
— Спасибо, что соглашаешься, — быстро добавляет Эрни. — Скажешь, когда свободен будешь? Я подстроюсь по времени.
И чем скорее, тем лучше. Но этого Эрни не добавляет. А если уж совсем прижмет, можно будет попытаться напроситься на еще одну услугу от брата.

+1

5

Ник закрывает глаза, стискивая переносицу пальцами, и молчит. Неуютные паузы в рассказе Эрни возникают там и тут, но заполнять их он не готов. Иначе он точно скажет что-то нецензурное, но ситуацию описывающее емко. Или начнет обвинять. Почему Эрни не мог сказать ему раньше?
Он понимает, в общем-то, почему. Эрни недоверчивый и не возьмет у него денег ни за что в жизни. Они слишком мало встречаются, чтобы съезжаться. Да мало ли причин.
Не то чтобы это утешает.
— А? Да, — говорит Ник устало. — Я хоть сейчас. Ну, то есть соберусь и приеду. Через час нормально?
Ему еще надо оттереть со стола чертов маркер и разложить на место документы, чтобы они не валялись где попало по всей квартире, которая с такими перспективами кажется очень большой и очень, очень пустой.
— В общем, скоро буду. — Он поднимается из-за стола и добавляет, прежде чем закончить звонок: — Я на связи, если что.

***

На пороге квартиры Эрни, которая уже, можно сказать, и не квартира Эрни, Ник стоит с минуту, набираясь не то храбрости, не то наглости. Решимости он набрался еще по дороге, когда понял, что не может, черт побери, это вот так оставить. Зачем Эрни съезжаться с братом, когда у него есть бойфренд с собственным жильем, за которое тоже платить не надо? Им же вроде хорошо вместе, так? У Ника, конечно, голова не на месте, но если бы Эрни это откровенно беспокоило — они бы уже разошлись.
Ник звонит в дверь и очень решительно перешагивает порог, когда ему открывают.
— У меня есть предложение, — сообщает он сходу, чтобы не забыть, не замяться и не растерять уверенность в том, что собирается говорить. — Перевести твои вещи ко мне, а не к твоему брату. И тебя тоже, конечно. То есть сначала тебя, а потом вещи… Неважно. Просто выслушай меня, хорошо?
Ник заставляет себя притормозить, стягивает перчатки, не глядя на Эрни. Пытается нащупать ту самую ораторскую жилку, с которой блестяще выигрывал фальшивые суды еще в Колумбийском.
Он просто делает вступительное слово. Презентует дело судье и присяжному в лице одного человека. Ну, ладно, в качестве присяжного может еще сойти попугай Харпер, но его Ник пока не видит.
Неважно.
Он откладывает перчатки на ближайшую коробку.
— Я понимаю, что мы с тобой еще довольно плохо друг друга знаем, что встречаемся недостаточно долго и что тебе, наверное, комфортнее было бы с братом, но. Если все пойдет хорошо, мы и так съедемся через некоторое время, правильно? И я считаю, что лучше попробовать раньше, чем позже. К брату ты съехать всегда успеешь, в конце концов, а так при любом раскладе получится на один переезд меньше. Значит, меньше необходимости кого-то напрягать с перевозкой вещей, меньше упаковывания и распаковывания и, конечно, меньше стресса для Харпера. Если не жалеешь себя, то пожалей хотя бы птицу.
Ник разрешает себе наконец перевести дыхание и неловко стягивает с шеи шарф. Речь получилась далеко не такой впечатляющей, как могла бы, но у него не было времени подготовиться. К тому же он нервничает так, что руки все-таки спрятал в карманы, чтобы Эрни не увидел, как подрагивают у него пальцы.
Страшно. Страшно, что Эрни может согласиться: Ник уже давно плохо себе представляет, как можно жить с кем-то еще.
Но то, что Эрни может упрямо отказаться — в разы страшнее.

+1

6

Эрни не ожидает настолько оперативной реакции. Он еще вещи-то далеко не все раскидал по пакетам и коробкам. Он совершенно не готов к тому, чтобы вот прямо сейчас куда-то отправляться. Да, временных рамок он не ставил, надеясь на то, что перевоз все же пройдет поскорее, но как-то это... быстро слишком.
Он сбрасывает звонок и выдыхает. Надо с чего-то начинать сборы. И не думать о том, что Ник, может, просто отделаться от него таким образом поскорее хочет. С новой-то работой, будущей карьерой и прочими плюшками нормальной жизни, которой самому Эрни точно не видать.

***
Когда раздается звонок, Эрни дергается. Он как раз заклеивает скотчем коробку с книгами, отрывает кусок. Скотч отправляется куда-то на пол, поближе с коробкой. Эрни идет открывать. Пропускает Ника внутрь, оглядывается на разобранный балаган. Хаос у него здесь редкостный. Всегда был, а сейчас и вовсе сумасшедший. Сталкивать Ника с таким хаосом Эрни не хотелось вообще.
Он не сразу понимает, что Ник начинает вещать о каком-то там предложении.
И вообще не понимает, какого черта происходит, когда это предложение слышит.
Эрни садится прямо на коробку с книгами, потому что стоять ему как-то совсем не прикольно. Ноги подводят. Ему же раньше таких предложений в жизни не делали. От родителей улетел в свободное плавание. Приглашали пожить его только за решетку на принудительной основе. О таком варианте Эрни не думал. Не рассматривал его как возможный, считая заведомо невозможным.
— Ты ебанулся? — спрашивает Эрни, широко распахивая глаза и поднимая брови. — Да ты ж передумаешь, как только мы спустимся. Давай, может, без неловких ситуаций?
Неловкость для Эрни — что пыльный мешок по голове. Он не знает, что с ней делать, потому заранее пытается искать варианты попроще. И вот сейчас попроще — это брат. А не бойфренд, с которым они и встречаются-то всего ничего, и не притерлись друг к другу в бытовом плане толком, и вообще. Эрни уверен в том, что Ник не думает сейчас здраво. У него ведь бывают порывы. Если бы не эта порывистость, они бы сейчас здесь и не разговаривали, и уже перестали бы связь после развала агентства поддерживать. Рабочая дружба — вынужденная дружба.
Эрни проводит языком по губам и опускает взгляд. Ему больше всего хочется, чтобы Ник сказал что-то типа "ладно, забыли, замяли". Чтобы поехать ночевать на чердаке у брата вместе с Харпером, которому больше всех похрен на все. Лишь бы воду в поилке менять не забывали.
А с другой стороны — совсем наоборот. Ему слишком хорошо с Ником, чтобы и дальше подпитывать свои подозрения в шаткости цивильного мира, цивильного окружения и достаточно лощеного же бойфренда.
Эрни смотрит на свои руки и больше не знает, куда себя деть в этом хаосе и в этой ситуации.

+1

7

Нику кажется, что проходит целая вечность, прежде чем Эрни ему отвечает. Он успевает стащить с шеи шарф и наполовину снять пальто, потому что любая деятельность лучше, чем стоять истуканом и изводиться бесконечным ожиданием.
Эрни не подводит. Ник прикрывает на пару мгновений глаза, чувствуя труднопреодолимое желание войти головой в ближайшую стену. Он любит Эрни, правда, но…
Он любит Эрни?
Он смотрит на Эрни, сидящего на коробке. Он никогда раньше об этом не думал. Слово "любовь" как-то всегда оставалось за кадром. Возможно, потому, что Ник боялся: назад за этот рубеж будет уже не перейти. Если Эрни оставит его после этого, ему придется собирать нового себя из старого по кусочкам. Ему было бы не впервой, но он категорически не хотел повторять этот опыт.
Но он хочет жить с Эрни. И он любит — Эрни.
Ник стаскивает с себя пальто до конца. Аккуратно повесив его на положенное снятой верхней одежде место, он подходит к Эрни. Садится на коробку напротив, предварительно проверив, что в ней нет ничего хрупкого; потом нагибается и берет его руки в свои.
— Я не передумаю. — Ник на Эрни не смотрит, только гладит тыльную сторону его ладони большим пальцем. — Если ты не хочешь сам, я понимаю, правда. Но я хочу — хотел бы попробовать. У меня много места, чисто всегда, транспортная доступность хорошая. Можно докупить пару стеллажей для твоих книг. Я дома сейчас не так чтобы много бываю. Кровать не скрипит.
Ник чуть улыбается и сжимает ладони Эрни в своих крепче. Если честно, он где-то даже рад, что Эрни с этой квартиры съезжает. Ему тут всегда было неуютно: слишком грязно, слишком захламленно, слишком мало места. Он не против того, чтобы больше сюда не приезжать. Но увозить Эрни к его брату тогда, когда можно увезти к себе? Ник не хочет. Он вообще побаивается за Эрни с тех пор, как пропал босс, а по мотивам и шеф ушел с деньгами.
Перспектива жить вместе — страшная, но порознь в таких обстоятельствах еще страшнее.
— Я для себя все решил. И реально думаю, что стоит попробовать. — Ник поднимает на Эрни взгляд, заглядывает ему в глаза. — Так что?
Он пытается представить себе, что будет делать, если Эрни откажется — и совершенно не может. Ему даже думать об этом не хочется. Он любит Эрни и поддержит его, какой бы вариант бы он ни выбрал, конечно, но…
Решение в свою пользу Ник поддержит намного горячее.

+1

8

Эрни реально не знает, что ему решать. А решать что-то надо и быстро.
С одной стороны, ему кажется, что Ник реально пожалеет о решении. Его книжки потащат за собой огромное количество пыли, вот как пить дать. Полностью на электронку Эрни перейти все никак не может, тащит в дом все бумажное. А пыль вынесет Ника к хренам.
С другой стороны, он никогда не пробовал с кем-то именно жить. Жизнь с родителями и дележка камеры по малолетке да в изоляторе — не считается. У него полноценных отношений-то в жизни не было, какое уж там съезжаться с кем-то. Он не знает, как это, а новый опыт ему всегда был интересен. Правда, обычно чаще в теории, чем на практике.
Эрни смотрит на свои руки. Решение. Сейчас.
Свалить к Аарону-младшему он, конечно, всегда успеет, если что-то пойдет не так. Брату же за постой платить не придется, как и за "бронирование" чердака. А вот говорливый Харпер может Аарона-младшего бесить. Впрочем, как и Ника. Попугая нельзя же постоянно держать под покрывалом. Попугай не может постоянно думать о том, что на дворе глубокая ночь.
Сложно, черт дери. Тяжело.
— Ладно, давай так, — начинает Эрни, пытаясь в голове хоть что-то скомпоновать в разумное решение. — Я могу пожить у тебя, ну... Допустим, неделю. А там уже посмотрим по быту. Только если тебе будет что-то не так, ты мне говоришь об этом прямо, окей?
Нику с его новой работой и обсессивно-компульсивным, конечно, только нового стресса в связи с кем-то еще в квартире не хватает. Ну, да. Он, конечно, сам попробует включить наблюдательность и логику, если что-то пойдет не так, а Ник начнет партизанить. Но то такое. Не всегда можно определить, где человек устал на работе просто, а где твое присутствие его выносит и раздражает.
— Но большую часть шмоток я все равно хочу к родителям перетащить, — добавляет Эрни. — Книжки там, вот это все.
Прочитанное ему все равно нафиг под рукой постоянно не нужно. А если перевезти все к родителям всегда можно будет свалить к брату налегке, если что-то пойдет не так. Эрни нужен хренов запасной план. Он все-таки ступает на совершенно неизведанное для него поле.

+1

9

С каждой лишней секундой, которую Эрни тратит на размышления, Ник все увереннее думает: откажется. Скажет, что слишком рано. Что Ник не выдержит. Что сам Эрни не выдержит. Что Харпер не выдержит. Что с братом Эрни все уже решено и оговорено. Что угодно, лишь бы мягко дать ему от ворот поворот.
Ник понимает. Ник готов поддержать. Но от самой мысли, что Эрни сейчас будет осторожно отказываться, его едва не мутит.
Он не выдерживает, опускает взгляд, когда Эрни говорить начинает. Сглатывает. Сказанное Ник слышит как сквозь вату, и смысл до него доходит не сразу.
Эрни не отказывается. Эрни готов попробовать.
— Ох, — только и говорит Ник, и стискивает его ладони в своих еще крепче прежнего. — Я думал, ты меня сейчас пошлешь. Ох. Конечно. Как угодно, и вещи к родителям, и неделю на попробовать. Серьезно. Я не… я… Черт.
Он отпускает руки Эрни и тянется его обнять — порывисто, но крепко. И целует в висок, в глаз, куда придется, пока не дотягивается наконец до губ. Тянуться неудобно, но Ник не замечает за всепоглощающим облегчением.
— Ты не пожалеешь, я обещаю, — бормочет он Эрни на ухо.
Ника все равно не то чтобы много дома, так что у Эрни будет время на себя. И он снова на антидепрессантах, и они помогают, так что проблем а-ля той с чашкой, поставленной мимо подставки, быть не должно. Ник из кожи вон вылезет, чтобы их не было, лишь бы Эрни остался насовсем.
— Так… — Ник с трудом отстраняется и даже каким-то чудом умудряется встать и удержаться на ногах. А он-то уже успел решить, что у него желе вместо коленей. — Тогда говори, что мы везем к твоим, а что — ко мне, будем потихоньку носить. Наверное, есть смысл сначала перевезти Харпера? В обшем, руководи, я готов таскать.
Пока он говорит, он умудряется накинуть назад свое пальто и даже шарф набросить.
Бурную деятельность Ник разводит не просто так. Он не боится передумать, нет. Он боится, что передумает так тяжело размышлявший Эрни, а к такому повороту Ник теперь уже совершенно не готов. Он только-только понял, что любит Эрни, он не горит желанием узнать еще и то, что такое разбитое сердце, в один и тот же день.
Ему еще, в конце концов, работу работать.

+1

10

Эрни недоуменно моргает. Это, получается, Нику важно, что ли было? Вот это все с переездом? Эрни даже в голову не приходило задуматься. И уж тем более возводить в степень важности. Но у него и с отношениями раньше не складывалось. Он не шарит.
Он, правда, еще и уверен в том, что кто-то из них да пожалеет. Правда, не уверен в том, что это будет он. Вот Ник, который однозначно одумается, несмотря на то, как для него это, получается, важно. Одумается, поймет, что одному ему жилось проще. Но стопроцентно не сможет сразу об этом сказать. Начнет мучиться, загружаться. С расстройством проблемы дополнительные появятся.
Эрни захотелось помрачнеть от таких мыслей. Эрни решительно запретил себе это делать.
— Ну, попробуем, а там посмотрим, — бормочет он, тараща на Ника глаза.
Не попробуешь — не узнаешь, в любом случае.
Эрни начинает суетиться, пытаясь понять, что ему нужно будет обязательно, а что стоит отправить к родителям. Собирался-то все, кроме одного рюкзака, закинуть туда. А тут получается, что вроде как невежливо ехать с одним этим самым рюкзаком, в котором сменка белья, зубная щетка да корм для попугая. Он тычет в первую попавшуюся коробку, в которой, вроде как какие-то шмотки. Не то чтобы у него гардероб обширный. Но не исключено, что он с этими шмотками закинул и пару книг. Эрни не помнит. Или на этом странном волнительном внутреннем ощущении просто позабыл обо всем.
Он окидывает взглядом комнату, которая кажется слишком большой и уже незнакомой. Чужой какой-то, необжитой. Удивительно, как меняется помещение, если все собрать по коробкам.
— Сначала до моих доедем, ага? — говорит он.
И понимает, что черт. Родителей-то он с Ником еще не знакомил. Только мельком говорил, что у него кое-кто есть, когда мама прицепилась. Неловко как-то. Скорее перед самим Ником. У него родители-то те еще кадры. Хотя, если не присматриваться...

***
Дома сидит только отец. Судя по тому, с какой улыбкой он открывает, тайком от матери он уже достал заначку с виски в термосе. Готовился, значит, к встрече с сыном.
Эрни косится на Ника, на машину Ника. Переводит взгляд на отца. Отец настойчиво требует, чтобы они заходили и попили с ним чайку.
— Да у нас времени не особо, — мнется Эрни. — Кстати, па, это — Ник. Мой, эмм... Бойфренд.
Отец начинает требовать присоединиться к употреблению чая внутри еще более настойчиво. А у Эрни застревает в горле комок.

+1

11

Нику кажется, что все это — сон. Когда он таскает коробки, когда он смотрит, как Эрни переносит в машину клетку с Харпером, когда они уже едут. Про родителей Эрни он лишний раз и не думает. Вообще он их знал, как и Эрни — его отца и мачеху, но это все было так давно. Они все тогда были другими. Удивительно, как жизнь может иногда повернуться.
Ник улыбается Эрни и накрывает его руку своей, прежде чем вылезти из машины. Он уверен, что его представят как друга. Как коллегу. Что родители Эрни и не в курсе его половых предпочтений. Ну, или что их дома вообще не окажется, но у Эрни есть ключи, так что они составят все на чердак или в гараж и поедут обживать квартиру Ника.
Но нет. Отец Эрни оказывается на месте, а сам Эрни говорит слово "бойфренд". Ник сглатывает, внезапно почувствовав себя совершенно не в своей тарелке.
К знакомству с родителями в новом качестве он готов не был. Он своим-то еще не сказал, что у него есть парень. Теперь, наверное, придется. Эйб, наверное, себе живот от хохота надорвет. Об этом аспекте совместной жизни Ник прежде как-то не думал. Но если он готов жить с Эрни, он готов и к тому, чтобы об этом узнали все, а не только Бренди и сомнительные товарищи Эрни, правильно?
Мозгу это, правда, оказывается не так-то просто объяснить.
Ник косится на Эрни и медленно вздыхает, пытаясь взять себя в руки. Сюрприз получился не очень, да, но он должен собраться и не дать своей тревоге взять верх. Это "знакомство" — важный шаг для них обоих. Если Ник действительно хочет, чтобы у них с Эрни сложилось что-то большее, он не должен подвести.
— Очень приятно снова вас видеть, мистер Гриффин. — Он крепко пожимает протянутую ему руку. — Мы можем зайти, но совсем ненадолго. У меня еще работа.
Ник не готов. Совсем. Он не был готов к ненавязчивому аутингу, он совершенно не знает, о чем разговаривать с отцом Эрни за чашкой чая. У него от вспыхнувшей от такого поворота нервозности не то что спина взмокла — даже ладони пытаются вспотеть. Но сдавать назад он не хочет, а мистер Гриффин соблазняет еще и домашней выпечкой к чаю…
По дороге в дом Ник, поравнявшись с Эрни, берет его за руку и крепко ее сжимает.
Это будет непросто, но он справится.

+1

12

Эрни просто не видит смысла скрывать перед родителями факт того, что он обзавелся парнем. Потому что для них это всяко лучше, чем если бы он в очередной раз попал за решетку. Лучше сын-гей, чем совсем уж уголовник. Вот и отец смотрит на Ника сначала оценивающе, а затем совсем дружелюбно.
— Зови меня Аароном, сынок, — говорит он. — Это ведь ты занимался делом нашего оболтуса?
Эрни чуть морщится. Ну, да. Тут он — оболтус. Вряд ли что-то изменится, даже если он внезапно пойдет куда-то учиться, получит степень и какую-нибудь Нобелевскую премию. Но, если честно, его это устраивает. Когда от тебя ничего не ждут, ты никого и не разочаровываешь слишком сильно.
Отец суетится, приносит мамины коричные булочки, наливает чай. Ну точно, навеселе уже. Пока мать не видит и не ругается за то, что с его-то здоровьем!.. В их дисфункциональной семье отец с матерью, на самом деле, не самые стремные представители. Вот с кем Эрни не хотел бы близко знакомить Ника, так это со старшим братом. Несмотря на то, какой невероятно приличный у Аарона-младшего фасад.
— Так где ты остановиться собираешься? — спрашивает отец у него. — Если что, твоя комната еще свободна. Мама будет рада.
Эрни напрягается. А вот тут у Аарона-младшего преимущество. Остановиться у него было бы лучше, чем у родителей. Потому что Аарон-младший плевать хотел на его жизнь и в нее бы лезть не стал. Другое дело — родители.
— У Ника, — говорит он.
Опять же — не считая нужным скрывать.
Он косится на Ника. И даже не может представить, насколько тому может быть неуютно. О чем Эрни не подумал, так это о том, что упрощать что-то обычно склонен он, а не Ник. Наверное, не стоило так. Но чего уж, сказал так сказал. Их же тут не съели со всеми потрохами.
— О, — только и говорит отец.
А затем начинает разливать чай из заварочного чайника по чашкам. Только и всего. Только "а". Эрни протягивает руку до руки Ника и в свою очередь сжимает ее, уже сидя на диване.
— Но у нас действительно не так много времени, — говорит он отцу. — Я думал, мы просто вещи в гараж мои скинем и поедем уже.
— За лишние пятнадцать минут с вас не убудет, — отмахивается отец. — Всегда можно сказать, что в пробке застряли. На работе-то.
Он подмигивает Нику и ставит чайник на стол.

+1

13

Ник отпускает руку Эрни почти сразу: вспотевшие ладони могут его выдать. Его много что вообще может выдать. Остается понадеяться только, что Эрни будет не слишком внимательным.
— Я… да, я помогал, — отвечает он мистеру Гриффину, который хочет, чтобы Ник называл его Аароном. — Эрни не оболтус, что вы. В такую ситуацию может попасть каждый.
Не каждый попадает, но об этом Ник уже не говорит.
Он садится на диван, смыкает руки в замок. Он не боится. Он не должен бояться. Раз Эрни так легко обо всем с отцом говорит, наверное, каминг-аут он давно сделал. Наверное, их тут не убьют. Ника родители тоже за отношения с мужчиной не убьют, он практически уверен. Во-первых, семейное разочарование — это все-таки Эйб. Во-вторых, они не захотят добавлять ему лишнего стресса. Они могут не одобрить конкретно Эрни.
Мистер Гриффин тоже может не одобрить конкретно Ника.
Ник безмерно рад тому, что Эрни решил взять его за руку уже сам. Ему нужно за что-то держаться, чтобы не поехать тут крышей окончательно. Сцена на первом знакомстве с родителями Эрни в качестве его бойфренда ему шансов на одобрение явно не прибавит.
— Да, мы решили попробовать. У меня квартира в Адской кухне, очень удачно расположенная, Эрни будет оттуда удобнее добираться куда угодно.
Ник замолкает, сжимая руку Эрни еще крепче. Смотрит на булочки, смотрит на чай. Изо всех сил старается не концентрироваться на том факте, что под чашками нет подставок, а, значит, будут следы. От чайника они будут тем более. Но это почти неважно, потому что — что за ерунду он несет? "Удачно расположенная" квартира? Это что, самое, черт его дери, важное в их решении жить вместе? Мистеру Гриффину он так точно не понравится. Мало как будто того, что он выглядит не слишком презентабельно, сорвавшись из дома в том, в чем был. И Эрни с ним порвет после таких заявлений. Никакой совместной жизни, никакого маленького человеческого счастья, на которое Ник уже и надеяться едва смел…
А мистер Гриффин ему еще и подмигивает. И вот это — чересчур. Совсем. Ник судорожно выдыхает и выпутывает свою руку из руки Эрни.
— Мистер Гри… Аарон, — поправляется он и продолжает как можно осторожнее, чтобы не сорваться прямо здесь, — вы не подскажете, где туалет? Я хотел бы вымыть руки.
В туалете Ник запирается, пытается немного оттянуть футболку от горла и пускает ледяную воду, плещет ей себе в лицо. Это немного отрезвляет. Совершенно недостаточно, но он хотя бы почти может перестать задыхаться.
— Возьми… себя… в руки, — бормочет Ник себе под нос и смотрит на себя в зеркало. На идиотскую футболку с надписью "Не покупай эту футболку", которая даже близко не может пережимать ему горло, но он в ней все равно задыхается. На потемневшие от воды прядки. На побледневшее и перекошенное лицо.
Он не может отсюда выйти в таком виде. Не к отцу Эрни.
Теперь он гарантированно все испортил.

+1

14

Отец смотрит на них обоих с каким-то странным прищуром. Словно изучает. Вообще-то, вот от родителей у Эрни не было в плане ориентации никаких секретов. Еще когда школу заканчивал, рассказал. В бунтарском таком порыве. Ни у кого не возникло никаких вопросов. Возмущений — тем более.
Видимо, потому что семейное разочарование — оно во всем разочарование.
Эрни сам косится на Ника, уже с некоторым недоумением. Чего он несет про расположение вообще? В край поехал или разволновался? Так он же адвокат, да еще и с опытом работы в детективном агентстве — должен, вроде как, уметь находить слова во внезапных ситуациях. Да, Эрни немного ебу дал, вот так представлять его своим бойфрендом без предупреждения. Но он же всяко не рассчитывал на то, что Ник потеряется.
Он в принципе ни на что не рассчитывал.
Ник уходит в сторону туалета. Эрни выдыхает. Отец смотрит на него пристально-пристально.
— Серьезно это все? — спрашивает отец. Как раз серьезно так спрашивает.
— Пожалуй, — пожимает плечами Эрни, не зная точно, что имеет в виду сам и о чем конкретно спрашивает отец.
Потому что разговоры все ему хочется свести к минимальным показателям, а не уточнять что бы то ни было. Эрни в принципе любит, когда все прямо и без лишней болтологии. Ее обычно в книжках полно, в реальность из них он выходит не для этого.
Эрни пьет чай. И молчит. Отец — тоже. Никакого напряжения между ними не повисает. Или толстокожий Эрни этого просто не ощущает. Сам он напрягается только, когда понимает, что Ник как-то слишком долго моет руки. Он с обсессивно-компульсивным, конечно, но не настолько же.
— Я ща, — говорит Эрни отцу.
Отец кивает. Эрни поднимается. Сам идет в сторону уборной. Останавливается рядом с дверью, прислоняется плечом к стене рядом с дверным косяком и барабанит по дереву костяшками пальцев.
— Ник? — зовет он. — Это я. У тебя все в порядке?
Чувства у него внутри какие-то смешанные. С одной стороны — ему неловко к человеку в уборной приставать. Мало ли, от батиного чая или волнений живот свело. С другой — не менее неловко оставаться в неведении. С отцом-то молчать сидеть он часами может, но не в подвешенном состоянии.

+1

15

Ник садится на пол около двери, так и не закрыв кран и все еще пытаясь оттянуть ворот футболки подальше от горла, и мучительно старается контролировать дыхание. Вода с намоченных волос стекает по лицу, мешая сосредоточиться, но он все равно старается. Может, так пройдет быстрее. Сейчас не так сильно, как обычно. Обычно проходит минут за десять, даже когда он абсолютно уверен, что умирает.
"Обычно", правда, уже с год с ним не случалось. Или больше? Ник сейчас не в состоянии считать. Кажется, в последний раз что-то около панической атаки случалось с ним в юридической школе. Обсессивно-компульсивное у него в принципе обостряется чаще, чем тревожные расстройства.
Кажется, ему опять надо менять психиатра.
Он плохо представляет, сколько прошло времени. Ему бы даже часы не помогли: он не помнит, в какой момент ушел из-за стола. То, что он определенно задержался, он понимает, только когда вздрагивает от стука в дверь.
Эрни.
Нику почти хочется не отвечать. Но — не вариант. Перепугать всех, начиная с Эрни, не в его интересах. Лучше Эрни впустить и как-то с ним объясниться. Одна проблема: Ник не представляет, как.
С другой стороны, какая разница? Он уже все равно все испортил, а Эрни не любит лишние расшаркивания. Можно и сказать так, как есть.
Ник, не вставая, дотягивается до завертки замка и поворачивает ручку, чтобы приоткрыть дверь.
— Нет, — хрипло говорит он, прислоняясь назад к стене. — Буду через… пару минут. Зайди и закрой за собой, пожалуйста?
Он трет пальцами лоб, перестав наконец стискивать в кулаке и оттягивать ворот рубашки. Ощущение, что он задохнется, от этого не возвращается. Значит, через пару минут действительно должно отпустить. Хотя бы физически. Надеяться на что-то больше Нику бессмысленно.
— Я не ожидал. — Ник проходится рукой по волосам, так и не глядя на Эрни, вытягивает ноги, кажется, просто для того, чтобы что-то делать и отвлекаться на это. — Что тут будет твой отец, я имею в виду. Я с новой работой-то едва с ума не схожу, а тут такое внезапное знакомство с родителями… Я просто не ожидал. Прости.
Он не должен, по-хорошему, извиняться за то, что не может контролировать. Одновременно он не может не. Он же хочет этих отношений, почему его тогда так это все выносит? Не то чтобы мистер Гриффин их не одобрял, в конце концов.
— Прости, — повторяет Ник тише, прикусывая губу.
На Эрни он по-прежнему не смотрит.

+1

16

Эрни проходит внутрь. Хмурится, глядя на сидящего на полу Ника. Это вот совсем не круто, даже скорее неловко. Совсем неловко. Настолько, что у Эрни внутри все сжимается. Неправильно это, ненормально.
И виноват в этом, скорее всего, он. Потому что ну кому еще быть виноватым? Уж к этому-то Эрни абсолютно привык. И даже особо не дергается, мысленно это признавая. Он притащил Ника сюда, он сам согласился на то, чтобы пробно съехаться, ему самому теперь с этим как-то разбираться.
Эрни просто садится рядом.
— Да какое там знакомство, — отзывается он. — Так, ерунда. Отцу скучно просто, вот он и пытается разговоры разговаривать. Это просто я не подумал, что тебя это может напрячь.
Совсем не подумал. Потому что не считает это чем-то, что напрягать должно. Если бы Эрни подозревал, что у его родителей могут быть проблемы с принятием Ника как бойфренда, тогда бы он задумался. Но тут, во-первых, они давно на него рукой махнули и помогают исключительно по инерции. А, во-вторых, только рады будут, что связался не с уголовником, алкоголиком, наркоманом или просто ебнутым на всю голову.
Ник, конечно, не то чтобы светоч адекватности. Но ебнут все-таки не на всю.
Эрни придвигается вплотную и перекидывает руку через плечи Ника. И затем притискивает его к себе, совершенно бескомпромиссно.
— Ну невротик ты, — говорит он. — Большое дело. С такой кучей перемен вообще кто угодно поедет. Даже Харпер.
Ладно, в возможной невротичности попугая еще можно усомниться, а вот в остальном — вообще нет. Эрни и говорить это все пытается тоном не бесцветным и не безразличным, а относительно шутливым, несмотря на то, что на шутки сейчас не очень горазд. Не тогда, когда внутри все высыхает, как в пустыне Сахаре из-за того, что с этим вот надо что-то делать, причем ему и оперативно.
Эрни считает, что надо быть проще во всем. Эрни не умеет общаться с невротиками и как-то влиять на их моральное и психическое состояние. Он может вот только ободряюще погладить по плечу.
— Извини тоже, — добавляет он. — Мне надо было подумать.
Дважды, трижды и еще больше раз. А так вот, словно как у Харпера мозгов. Нету практически.

+1

17

Ник очень внимательно изучает свои колени и ладони. Эрни не ушел сразу, и это здорово, но менее виноватым он себя от этого не чувствует.
— Ты и не должен об этом думать. Серьезно. Это не ты тут… неадекватный. Я дойду в ближайшие дни до врача, как смогу найти время.
"И начну подыскивать другого", — не добавляет он.
Они не должны это обсуждать. Наверное. Они так мало встречаются. С другой стороны, они собираются жить вместе, чего Ник хочет больше всего на свете. И Эрни, может быть, уже и стоит и знать, и принимать в этом какое-то относительное участие. Чтобы, если что, не перепугаться и помочь. Хотя бы просто не перепугаться.
Как он еще не ушел, Ник серьезно не понимает. Другие уже сбежали бы.
Эрни же не просто не уходит — он садится рядом и обнимает. Ник утыкается лбом ему в плечо, неровно выдыхая, прикусывает нижнюю губу: не хочет, чтобы тот видел, как она подрагивает. Дело даже не в том, что с ним никто не оставался настолько надолго, даже когда на повестке дня не было внезапных панических атак во время внезапного знакомства с родителями. Просто еще никто не пытался его так неловко подбадривать. Ник сдавленно фыркает, надеясь, что это не слишком похоже на всхлип. Попугай-невротик — это безумие какое-то.
Трогательное, очаровательное безумие.
— Если еще и Харпер станет невротиком, — говорит Ник, — мы с ним друг друга с ума сведем. Я лично буду надеяться, что он останется в добром психическом здравии.
Кто-то должен, раз у Ника уже несколько лет нормально не получается.
Он коротко целует Эрни в щеку и выпрямляется.
— Надо, наверное, идти, а то и твой отец начнет беспокоиться. Перетащим вещи и поедем уже, да? Ты сможешь за руль сесть? Я не уверен, что мне стоит сейчас, я вроде нормально уже, но мало ли. Ну. На всякий случай. И… давай скажем, я не знаю, что я что-то не то съел днем, вот и стало нехорошо? — Он решается посмотреть на Эрни прямо. Объясняться сейчас с мистером Гриффином и рассказывать ему начистоту, почему он так паршиво выглядит, он ну никак не готов. Отравление звучит куда более благовидно.
Ник надеется, что Эрни тоже так считает.

+1

18

Эрни с самым серьезным выражением лица говорит:
— Ну, зато мы можем написать какую-нибудь научную работу. Про развитие психически расстройств у попугайчиков в естественных попугаистых условиях. Или про сравнительный анализ развития. Или про влияние одного психически нестабильного индивидуума на другого в замкнутом пространстве. Короче, мы на этом еще сможем нажиться.
Эрни снова начинает понимать, что он говорит больше, чем говорит обычно. То есть, чаще он просто слушает, но сейчас приходится что-то говорить, чтобы не поехать самому и не дать съехать Нику дальше. Хотя бы сейчас, в ванной дома его родителей. Они этому точно не порадуются.
Он протягивает свободную руку и хлопает Ника по колену, чуть разворачиваясь к нему. И старательно остается невозмутимым. Потому что кто-то должен.
Ему только остается надеяться на то, что отцу не пришло в голову своих объяснений тому, почему они задерживаются в ванной. Оба. Хотя, ладно, это, в принципе, не слишком важно. Пусть там себе думает, что хочет. Эрни за чужие догадки не отвечает, чего вообще.
Эрни смотрит на Ника, замедленно кивает головой.
— Да не вопрос, — говорит он. — Только я за руль не садился кучу лет. Ехать мы будем очень медленно. На этот раз я даже не шучу.
Эрни машина-то своя в жизни была не нужна, потому что автобусами и на метро всегда проще и дешевле. Правда, вот не с кучей вещей, большая часть из которых — тяжеленные книги. С этим, конечно, проблема. А так права-то где-то были.
Где-то.
Эрни чуть отстраняется, чтобы откинуться спиной к двери.
— Боже, зная моего отца, он непременно пошутит про то, что ты беременный, — фыркает он. — Я тебе вот гарантирую это.
Он бы сам так пошутил, если бы понимал, что это уместно. А так — не слишком-то. У отца же такта бывает еще меньше, чем у него, потому он от шутки не откажется, если они скажут что-то про то, что Ник съел что-то не то.
Но надо и правда уже с визитом заканчивать. По делу приехали, а не чаи и внутренних демонов Ника гонять.
Эрни тяжело поднимается с пола и протягивает руку Нику, чтобы помочь подняться. И улыбается. По возможности — легко.

+1

19

Ник смотрит на Эрни и улыбается. Он не понимает, как раньше не замечал, до чего тот хороший. Нет, правда. Да, он бы не смог оценить еще каких-то несколько лет назад, но, может быть…
Может быть.
"Я люблю тебя", — хочет сказать Ник. Но не говорит — только улыбается и смотрит, и пытается, как дурак, незаметно придвинуться чуть ближе, и его сердце снова принимается стучать чуть быстрее.
На этот раз он не имеет ничего против.
— Пусть шутит. Хотя мне кажется, что он не станет. Можем заключить пари, — полушутливо предлагает Ник. — Проигравший… допустим, месяц собирает и разбирает посудомойку.
Он поднимается следом за Эрни, ухватившись за протянутую руку. Ноги его действительно держат; уже хорошо. Значит, можно идти. Выходит он первый, но ждет Эрни все равно, а перед гостиной и вовсе берет его за руку.
— Извините, мист… Аарон, — поправляется Ник и бледно улыбается. — Я, кажется, съел что-то не то на обед.
Ему не дают таскать коробки, отправляют вместо этого ждать в машине. Он не собирается спорить: ему все еще не то чтобы очень хорошо. Да, стыдно, но с этим ощущением Ник почти сроднился. Не чувствовать себя обузой в такие моменты его не научили ни сеансы терапии, ни неоднократные заверения родственников. Но лучше, если он уронит себе на ноги коробку, не будет никому, а так он хотя бы точно придет в себя до приезда домой.
Ник слабо улыбается своим мыслям и, пока ждет, забивает в навигатор адрес. Его квартиры, где они будут жить вместе с Эрни. Это слегка безумно, совершенно невероятно и настолько правильно, что от этого голова кругом.
— Твой отец все-таки большой оригинал, — говорит он Эрни, когда тот садится в машину, и передает ему ключи. — Я адрес вбил уже. Ну… поехали?..
Он где-то слышал, что бабочки в животе — это на самом деле те же нервы и та же тревожность. Теперь у него есть шанс проверить. С тем, что тревожность, Ник не находит причин спорить.
Но совершенно точно — не та же.

+1

20

— Не, — отмахивается Эрни. — Я вырос с этим человеком, нечестно с тобой спорить будет на практически состоявшийся факт.
Он улыбается. Он не знает, как будет все это тянуться дальше, но дико хочет, чтобы оно выгорело. Ну, не было у него раньше такого. Сам не цеплялся ни за кого. И за него — тем более. Это слишком дорогого стоит. Настолько, что аж вздохнуть как-то не так стремно.
Отец, само собой, шутит.
— Я могу солененьких крекеров в дорогу дать, — говорит он, ухмыляясь так, что становится очевидно, насколько его распирает настолько очевидная шутка.
Эрни закатывает глаза. И почти жалеет, что в ванной с Ником не поспорил. Но, ладно, там слишком тонкий лед был, в ванной-то этой. Теперь — явно не намного толще, все равно приходится балансировать и надеяться, что не хрустнет в самый неприятный момент.
Потому что скорее всего хрустнет, а к этому надо быть готовым. Эрни по-другому не умеет. Привык всегда готовиться к худшему, чтобы не особо разочаровываться в перспективе. Надежды и пессимизм уживаются в каком-то странном тандеме. С которым жить пока можно.
Он косится на Ника. Надо это "пока" переработать так, чтобы его не было вообще.
Потому что он не может не улыбаться, как дурак, глядя на Ника.
Коробки Эрни перетаскивает вместе с отцом, на все возникающие у того вопросы отвечает односложно. На самом деле, несмотря на то, как легко отец все воспринимает, Эрни никогда с ним не было просто общаться. Ну, потому что тот всегда был под колпаком матери и полностью разделял ее мировоззрение и мнение о том, что Эрни — паршивая овца в стаде. В сравнении с Аароном-младшим, очевидно поколачивающим дома жену.
Когда Эрни садится на водительское сиденье, у него возникает другая проблема — вспомнить, блин, как водить и ни во что не врезаться. Он выдыхает, вставляя ключи в замок зажигания.
— Ну, — бурчит он себе под нос, — если разобьемся, так вместе, да? Пристегнись покрепче, я реально очень давно не водил.
Эрни поворачивает голову к Нику. И улыбается. Со странной смесью облегчения и неуверенности в том, какую педаль жать. Это, конечно, важно, но на самом деле — не так чтобы. Потому что ощущение поразительного сюрреализма происходящего в его жизни перекрывает.
И он стартует.

+1

21

Вопреки мрачным предсказаниям Эрни, доезжают они без проблем, если не считать нетерпеливого местного, который не желал войти в положение давно не водившего и обсигналился по самое не могу.
— Пропусти его, — говорит Ник, глянув в свое боковое зеркало. — А то не успокоится. Ты все правильно делаешь, если что.
Он осторожно кладет Эрни руку на бедро — чтобы поддержать, без всяких намеков.
За дорогу Ник успевает прийти в себя настолько, что даже начинает хотеть есть. Именно голода Ник не чувствует, но живот у него начинает побаливать, а он уже научился понимать, к чему это.
— Сейчас закажем какой-нибудь тэйкаут, — говорит Ник, когда они уже выходят из машины, и перехватывает коробку. — У меня нет сил готовить, а потом надо будет поработать еще. Ты бери Харпера, он ценнее груз…
Поднимается он первым, чтобы открыть дверь и встретить Эрни с Харпером уже наверху.
Эрни к нему переезжает. Прямо сейчас. Это действительно случается. До Ника, кажется, доходить начинает только-только. Даже когда они таскали коробки к родителям Эрни, все казалось немного нереальным.
Ему не надо будет показывать Эрни, где что находится, почти все тот уже знает — и про душ, и про кофеварку, и даже гардеробную. Раскидать по местам вещи из той самой коробки Эрни. Выложить постельное. Найти у себя дубликат ключей. Мелочи, на самом деле. Но через неделю, если все сложится, им надо будет перетасовать половину вещей Ника. Заказать под книги Эрни еще парочку тех самых стеллажей — там же, где и предыдущие. Нику — привыкнуть к хаосу наличия еще одного человека под боком. Эрни — привыкнуть к тараканам Ника на постоянной основе…
Ника должны выносить масштабы. Они и выносят: сердце у него колотится как безумное. Только не потому, почему должно бы.
Он улыбается сам себе, поворачивая ключ в замке. Коробку ставит пока — прямо в коридоре. Кидает ключи на прихожую, разувается и смутно прикидывает, где лучше всего поселить клетку с попугаем. Оборачивается, когда за ним открывается незапертая входная дверь.
— Ну. Добро пожаловать домой? — улыбается он Эрни.
Как полный, безоговорочный и очень нервный, но очень счастливый идиот.

+1

22

Конечно, даже полуслепые старушки водят быстрее и лучше, чем Эрни. Но для них это в целом и важнее, потому что возрастная дискриминация и попытки отобрать права не дремлют. Вот Эрни, на самом деле, не отказался бы от того, чтобы у него отобрали лицензию. Потому что тогда будет легальная отмазка на тему того, что он никак не может лишний раз сесть за руль. Ведь отсутствие собственного транспортного средства оказывается ни разу не отмазкой в некоторых случаях. Вот в таких вот, например.
Когда ты сильно нервничаешь от всего того волнительного, что с тобой происходит (а заодно и от напрягающего тоже), а тебя сажают за руль.
То, что Эрни никуда не вписывается и даже не царапает никому машину — настоящее чудо, которое не сравнится ни с какими кровоточащими статуями святых. Вот на чём сенсации делать надо. На том, что Эрни доехал без происшествий до дома своего бойфренда. В котором теперь сам и живёт. Что не грянул гром и не начались никакие там казни египетские. Или что там полагается за счастье в однополых отношениях? Эрни, конечно, в жизни в это всё не верил, но разглагольствовать мог бы. Если бы не был сосредоточен сначала на дороге, а потом на том, что до квартиры Ника ещё надо дойти, не схватив от охуевания от жизни какой-нибудь, мать его, удар.
Ценный груз Харпер умудряется по дороге орать что-то непотребное, несмотря на то, что клетка накрыта. Эрни, в общем-то, чувствует себя также, как и Харпер — словно его переносят в неизвестность, а он не представляет, чем это вообще для него обернётся. Всё это настолько странно, что он даже на предложение не возиться с готовкой, а взять тейк-аут, отвечает простым (и немного охуевшим) "ага".
Это всё странно, сюрреалистично, особенно с нервничающим Харпером, но в то же время — хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы могло случиться с ним. И все потенциальные подвохи даже подвохами не кажутся.
С перетаскиванием вещей они должны справиться достаточно быстро — потому что там тащить практически нечего. Да и ничего, кроме попугая, особо и не жалко, потому можно не церемониться. Эрни даже не понимает, устал он вообще или нет. Морально вымотался — это вот стопроцентно. Но устал ли?
Заканчивая, он чувствует, что нет. Не устал, во всяком случае, в определённых моментах. Он улыбается и шагает к Нику.
— Ага, — отзывается он, прежде чем притянуть его за ткань дурацкой футболки к себе и поцеловать.
Домой. Ага.

+1


Вы здесь » Hell's Kitchen » Midtown » (03.2016) How Soon Is Now?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC