Hell's Kitchen

Объявление

Приветствуем на Hell's Kitchen!

На нашей кухне вы найдете: криминально-кулинарный реал-лайф, NC-17, пассивный мастеринг с возможностью заказать в свой квест NPC от ГМ и квесты, ограниченные только логикой и здравым смыслом.

Игровое время:

Весна 2016 года
прогноз погоды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hell's Kitchen » Greenwich Village » (2008) You Bet Your Life


(2008) You Bet Your Life

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

https://66.media.tumblr.com/ac64aa5b9d9796dc327196d3c6327ed1/tumblr_nxkan8dKkk1qiumu6o1_250.gif https://66.media.tumblr.com/47819165878e3bcf857dd1b07ac783b9/tumblr_nxkan8dKkk1qiumu6o4_250.gif

You Bet Your Life
Tom Cortney, Jeremiah Cox

2008 год; Нью-Йорк.

О том, как все начиналось.

+1

2

Том вернулся из Ирака без единого ранения. Его ни разу не подстрелили, когда он работал в полиции. У него не было проблем и в управлении по борьбе с наркотиками. Он даже простужался крайне редко.
Том, пожалуй, расслабился. И даже после войны, где он потерял не одного знакомого и даже друга, он не привык к мысли о том, что когда-то тоже может умереть.
Том не успел выстрелить первым.
Они не были готовы. У него не было бронежилета. Он чувствует только жуткую боль — в боку от пули и в голове от удара при столкновеннии затылка с асфальтом при падении.
Том теряет кровь и слабеет. Перед глазами темнеет и боль отступает.

Том приходит в себя в больнице. Лиз приезжает только спустя полтора часа после этого. Напарник, в отличие от жены торчавший в больнице практически все время, рассказывает Тому о том, что его спас прохожий, оказавшийся настоящим врачом.
Пожалуй, удача Тома не оставила. Только задержалась, позволив ему пропустить пулю, но прислала врача во спасение.
У Тома сотрясение мозга и швы после операции.

С Лиз он ругается уже в первый день. Потому что ей гораздо важнее феминистская акция, чем едва не откинувшийся муж.
— Доктор сказал, что ты поправишься, — говорит она. — Я пришлю кого-то тебя забрать, только напиши, когда.
Том думает о том, что его удача просто восполняет его неудачи в личной жизни.

Том узнает, что спасший его врач работает в той же больнице, в которой он и лежит. Том узнает его имя. И решает, что мужику он должен как минимум спасибо сказать за то, что мимо не прошел.
Напарник сообщает, что тот держал все время его рану, чтобы Том не сдох к чертям собачьим от потери крови.

К доктору Коксу, фамилия которого заставляет невольно вспоминать популярный ситком, Том идет как раз перед выпиской. Ему почему-то представляется какой-нибудь мужик околопожилого возраста с кучей морщин и гипероветственностью. И околостарческой сварливостью.
Мужика ведь зовут Джеремайей. Том не может представить с таким именем какого-нибудь пиздюка.
Он стучится в дверь кабинета доктора Кокса, толкает дверь прежде, чем слышит позволение войти.
— Доктор Кокс? — спрашивает Том. — Мне тут рассказали, как вы доблестно меня спасали.
Том видит перед собой не старика, а мужчину вряд ли старше его самого. Это становится сюрпризом. Но Том благодарен еще и за то, что тот белый.
Хотя, любой нигер прошел бы мимо перестрелки, в которой не участвует. Тут нечему удивляться.

+1

3

За годы работы в реанимации Джерри привык к тому, что от жизни — и смерти, если уж на то пошло — нужно ждать чего угодно. Он видел много всякой жути, и когда ему говорили, что Адская Кухня стала тихим и даже пафосным местом для проживания после джентрификации — только посмеивался.
Но чего-чего, а перестрелки между полицией и преступниками в сердце Адской Кухни не ждал даже он, шедший всего-то дочь забрать от бабушки с дедушкой.
Ему везет: он находит укромное место, чтобы спрятаться. Он видит стражей порядка в гражданском; видит, как один падает, слышит, как второй орет в рацию что-то — вызывает скорую, наверное. Первый лежит и довольно быстро перестает двигаться.
Джерри кусает губы. Он не может, с одной стороны, лезть под пули и подвергать еще и себя опасности: этим он никому не поможет, а у него дома маленькая дочь. Статистика говорит, что почти семьдесят процентов подстреленных выживает. С другой — больше тридцати не выживает, раненый явно без сознания, если не что похуже, и истекает кровью, а пули уже летают не прямо над головами.
Джерри принимает решение.
И, пригибаясь, принимается пробираться к раненому.

У Джерри в крови ладони и джинсы, оторван кусок от низа рубашки: ему нужна была относительно чистая ткань, чтобы прижимать рану, ничего другого поблизости не было. Правая рука от напряжения побаливает. Хобсон, водитель скорой, косится на него.
— Ты его спас, ты знаешь, да?
Джерри знает. Если бы он не влез, полицейский истек бы кровью на месте. Еще он знает, что ему срочно надо хлопнуть хотя бы кофе и переодеться в запасные вещи, что он оставил в своем кабинете. Он не может идти в таком виде домой.
Хорошо, что скорая приехала от Маунт-Синая. Не пришлось хотя бы вызывать такси и объяснять ошарашенному водителю, откуда он такой красивый взялся.

Джерри, кажется, черствеет. Да, он узнавал немного про раненого и знает теперь, что тот — не полицейский, а специальный агент управления по борьбе с наркотиками по имени Том Кортни. Да, он пару раз справляется и о самочувствии Кортни; коллеги уверяют, что тот идет на поправку. Но он ни разу не приходит навестить. То времени нет, потому что операции, отчеты и срочные приемы, то надо спешить домой.
Том Кортни будет в порядке, и это Джерри устраивает.

В дверь кабинета Джерри стучат.
— Войдите, — откликается он, но это оказывается не нужно, как он обнаруживает, когда разворачивается: стучавший впустил себя сам. Джерри это раздражает. Целое мгновение, пока он не понимает, с кем имеет дело.
— Мистер Кортни, верно? — улыбается он и, подойдя, протягивает руку для рукопожатия. — Рад наконец познакомиться. Вижу, вы совсем поправились?
Кортни действительно выглядит хорошо для человека, который пытался с пару недель назад истечь у него на руках кровью до смерти. И в принципе — хорошо. Джерри улыбается чуть шире и старается не думать о том, что с двухдневной небритостью и после суточного дежурства сам должен… не впечатлять. Кортни едва ли заинтересован в том, чтобы впечатляться.
А если даже и заинтересован — Джерри все равно некогда.

Отредактировано Jeremiah Cox (01.06.2016 02:19:58)

+1

4

Том проходит внутрь кабинета, садится напротив стола. У доктора Джеремайи Кокса приятный голос и какие-то слишком добрые — и усталые — глаза. Ну и небритость эта еще делает его помятым.
Да какой он Джеремайя, когда явный Джерри? Джерри, то ли много работающий, то ли закладывающий за воротник. С его работой не закладывать порой невозможно. С работой Кокса, наверняка, тоже.
— Я тоже рад, — говорит Том, слегка улыбаясь. — Мне сказали еще полежать дома немного, а потом побеседовать с психологом, но да, считай, совсем поправился. Хоть сегодня готов снова в бой.
Задерживаться надолго тут он не собирается, хоть и уселся перед столом Кокса. Но, вообще-то, простого "спасибо" за спасение жизни немного недостаточно. У Тома не было иного опыта раньше, он ни разу на грани жизни и смерти не оказывался. Да и на операционном столе тоже — у него даже аппендикс до сих пор на месте, тогда как у обоих детей его уже вырезали. Гланды тоже там, где им и полагается находиться. Тому не приходилось даже просто благодарить врачей, которые занимались его детьми. Это всегда брала на себя Линн.
— А если серьезно, — продолжает Том, — я вам очень благодарен, доктор Кокс. Если бы вас не оказалось на той улице, меня бы уже не оказалось здесь. Я вам обязан.
Жизнью, да. Только жизнь в обмен-то он не сможет предложить, даже если бы вдруг ему этого захотелось.
— Как насчет выпивки? — предлагает он. — Я готов проставиться в удобное вам время.
Том тянется к столу Кокса, подхватывает первый попавшийся лист бумаги и ручку. Он машет перед собой рукой, прежде чем Кокс успеет попробовать вежливо отказаться.
— Я запишу мой номер, —говорит Том. — Позвоните мне, когда будете свободны и готовы пропустить пару стаканов с незнакомцем.
Ему самому смешно с того, насколько он претенциозно звучит. Будто бабу раскручивает на секс, а не пытается отблагодарить спасшего ему жизнь человека.
— Но если до выходных не позвоните, я заеду за вами сюда сам, — предупреждает Том.
Все также — с улыбкой. Том не может быть уверен в том, что не забудет о таких угрозах. И в том, что Кокс не потеряет где-то его номер, который Том быстро записывает.
Он поднимается из-за стола.
— Удачной смены, — говорит Том, словно он самый вежливый и славный мужчина на планете.
Ему пора отправляться домой поправляться. В унылом одиночестве, пока у Лиз там какие-то внеочередные очередные акции в защиту каких-то там прав.

+1

5

Джерри не приглашает мистера Кортни садиться и на такое самоуправство только чуть хмурится. Но молчит. Он наверняка этого человека больше не увидит, зачем портить момент?
— Ну что вы. Я просто делал свою работу, — говорит Джерри почти машинально. Его часто пытаются благодарить, приносят конфеты и шоколад, иногда изо всех сил упрашивают взять деньги. Сладкое он относит домой, чтобы порадовать Салли; от остального — отказывается.
Но он лукавит. Тут совершенно другая ситуация. Его никто не просил лезть под пули. Он просто проходил мимо. Он мог набрать 911 и не кидаться спасать сам. Он не обязан был вмешиваться
Он вмешался. И теперь Кортни, который только благодаря ему не истек кровью до смерти, записывает ему свой номер на бланке для рецептов. Джерри не знает, как относиться к такому напору. Зато он практически, на добрых восемьдесят процентов, уверен, что Кортни спал с мужчинами. Это все запутывает еще больше. Его зовут поблагодарить или на свидание? Или и то, и другое? Звучит-то предложение невероятно сомнительно; будь они в баре, Джерри решил бы, что это плохонький пикап.
Только вот они не в баре, а Кортни хорош собой даже в больничной робе, которая не красит обычно никого. Джерри почесывает небритый подбородок.
— У меня плотный график, — замечает он, но бумажку складывает и прячет в карман. И улыбается в ответ. Кортни, может, и слишком много на себя берет, но улыбка у него заразительная. — Ничего не могу обещать, мистер Кортни, но постараюсь. И, пожалуйста, берегите себя.

Джерри честно собирается позвонить. Для того, чтобы сказать, что пару стаканов пропустить никак не получится: работа, Салли, снова работа. Джерри, наверное, трудоголик, но что-то с этим делать он не хочет. С Кортни они, опять же, максимум выпьют, дальше их дороги разойдутся. Отношения Джерри сейчас не нужны, у него на дочь-то времени не хватает, а приключение на одну ночь банально не получится — Кортни еще некоторое время показано воздержание, пока все не заживет до конца. Из больницы ведь не целиком здоровых людей выпускают.
Времени набрать номер у Джерри только тоже нет. Каждый раз, когда он собирается, его или выдергивают срочно в операционную или палату, или отвлекает Салли просьбой почитать на ночь, или съедает с головой домашняя рутина. Он забывает, потом вспоминает, но звонить оказывается уже поздно или еще рано по всем мыслимым и немыслимым правилам приличия, и обещает себе сделать это в нормальное человеческое время обязательно.
И снова забывает.

В воскресенье у Джерри обычная смена, не суточная. Он приходит утром и уходит вечером — почти как нормальный человек, если забыть, что на календаре воскресенье. Салли ночует у бабушки с дедушкой, он только заедет за ней, чтобы отвезти в школу. У него, редкостное дело, получается целый свободный вечер, который можно потратить на самого себя, и Джерри намеревается воспользоваться им по полной. Пицца, пиво, диван и фильмы — что может быть лучше? Он недавно как раз подписку на Нетфликс купил, все ждал удобного случая, чтобы опробовать сервис в деле.
Джерри предвкушает. Из халата в нормальную человеческую одежду он переодевается и по коридорам к выходу из больницы передвигается быстрее обычного — так ему хочется поскорее уехать в приятно пустой дом.
Он настолько не смотрит себе под ноги, что чуть на кого-то не натыкается. От столкновения он умудряется уйти буквально в последний момент.
— Прошу прощения, — не особо виновато говорит Джерри. На того, кого он едва не снес, он и не смотрит.
Не до таких ему мелочей. Не тогда, когда его ждет горячее свидание с Нетфликсом и лучшей пиццей Адской кухни.

+1

6

У Тома тоже плотный график. Такой плотный, что телевизор, еда и сон. Много сна. Дома, пока жена где-то шастает со своими листовками или чем там она занимается, Том много спит. Ему прописали воздержание на период реабилитации, на работу он пока не выходит, ему совершенно нечем заняться, кроме как спать.
На неделе он едет к штатному психологу. Штатный психолог подписывает допуск к работе, психологических проблем, связанных со стрельбой у Тома не находят. Ну, да, если бы он кого-то подстрелил, а не его, гоняли бы дольше. Вот только какое-то время ему все равно нужно проторчать дома, а не выходить на службу.
Впрочем, на работу он тоже заезжает. Его хлопают по спине, шутят. Желают скорейшей реабилитации и полноценного возвращения в штат. Шеф даже не пытается намекать на то, чтобы Том посидел какое-то время за столом, а не вливался в перспективе сразу и полностью. Грузит понемногу делами уже. Все-таки, до ранения на нем были дела, которые хоть и распределили по другим, но все равно, считай, висят. У других сотрудников тоже своего полно, куда им копаться с лишней нагрузкой лишний же раз.
Когда после визита в управление в субботу Том возвращается домой, он снова опускается на диван перед телевизором и выдыхает. Жены дома нет. У жены по субботам дела. И по воскресеньям, и постоянно. До вынужденного отпуска у Тома с этим не было никаких проблем.

Теоретически ему не рекомендуется водить машину — тоже какое-то время. На практике Тому на это ровным счетом наплевать. Он едет к той самой больнице, где и лежал.
Добрый доктор Джерри Кокс так ему и не звонил, а про свою угрозу Том помнит. Проблема тут может быть только в том, что Том не знает графика Кокса. Ну вот, допустим, приедет он, а у доктора выходной. Или смена закончилась. Что теперь, в одиночестве где-то бухать?
Том решает, что если вдруг на Кокса не наткнется, то совсем плюнет на все рекомендации лечащих врачей и поедет в какой-нибудь удаленный клуб. С кем-нибудь познакомится, с кем-нибудь напьется, с кем-нибудь проведет ночь, а на утро свалит, как ни в чем не бывало в свою жизнь. Потому что так тошно, что сил нет. Том никогда не ощущал себя настолько одиноким, как вот сейчас, когда жене интересней таскаться по своим делам, чем проводить время с ним. А парни с работы — работают эту самую работу и проводят выходные со своими семьями.
Где-то что-то в жизни Тома пошло не так.

На ходу от парковки Том пишет Лиз сообщение о том, что сегодня, может, не придет домой. Лиз отвечает своим коротким "окей" моментально. Через пару минут все-таки вспоминает о каких-то приличиях и добавляет "будь осторожнее, ты все же на реабилитации". Ее саму такое сообщение не реабилитирует в принципе.
Когда в него врезаются, Том как раз тупо пялится на это вот сообщение. Сука Лиз влияет на него дистанционно.
Он поднимает взгляд и видит того самого доктора Кокса, за которым сюда и приезжал. Видимо, Тому везет хоть в чем-то. Потому что если бы он еще немного где-то протормозил то, наверное, упустил бы его.
— Ну, — говорит он, — теперь ты мне тоже должен выпивку.
И улыбается.
Том делает небольшой шаг назад и протягивает руку для рукопожатия. Расшаркиваться особо он не видит смысла, сегодня он планировал все-таки нажраться, а не поступать в институт благородных девиц.
— И не отвертишься, — добавляет Том. — От того, чтобы куда-то выпить поехать со мной.
Раз уж тот все-таки не звонил.

+1

7

Джерри не узнает голос: ему приходится все-таки взглянуть на мужчину, чтобы понять, что наткнулся он на Кортни. Которому так и не позвонил. Который едва ли приехал на перевязку, потому что делать в этом крыле ему бы тогда было совершенно нечего.
Руку ему Джерри пожимает немного отстраненно.
— Вы знаете… — начинает он и заминается, потому что наконец смотрит Кортни в глаза.
Он очень хочет отказаться. У него нет на это все времени. У него диван, пиво, пицца, Нетфликс и пустой дом в его полном и безоговорочном распоряжении на целый вечер. Он очень любит Салли, но иногда ему нужно от нее отдыхать, чтобы продолжать ее любить. Он не обязан сейчас никуда с Кортни идти, какой бы обаятельной у того ни была улыбка. Он может сделать вид, что ничего не заметил. Не то чтобы он хорошо разбирается в эмоциях окружающих в принципе; с эмоциональным интеллектом проблем у Джерри нет, но профессиональная деформация о себе дает знать.
Она же помогает Джерри невооруженным глазом видеть, что Кортни паршиво. Не физически: физическая боль выглядит по-другому. Морально.
Джерри не обязан с этим разбираться. Он может сделать вид, что ничего не заметил. Кортни не его пациент, не его друг, вообще никто ему, если подумать. Просто человек, которому он спас жизнь.
Просто тот, кто сейчас перед ним стоит, потому что он не смог послушаться своего инстинкта самосохранения и пройти мимо.
Просто тот, кто в воскресенье приехал в больницу, чтобы напомнить про звонок и выпивку.
Джерри его, черт возьми, не просил. Не приручал. Только в ответе за Кортни он чувствует себя все равно, несмотря на все "но", "не" и "просто".
Кажется, он все-таки не черствеет, раз не может просто так взять и отказать человеку, у которого такой… печальный вид.
— …я откровенно завидую вашей удачливости, мистер Кортни, — наконец говорит Джерри и качает головой. — Еще пара минут — и я уехал бы домой. Давайте только так, чтобы ничего крепкого. Мне еще дочку с утра забирать и отвозить в школу.
Про то, что Кортни и самому не стоит крепкое, Джерри умалчивает — как и про "недолго". Он честно собирается откланяться через где-то час: слишком плохо представляет, о чем они с Кортни будут говорить. А там, да, пицца, диван и Нетфликс. Из этого, чем бы оно ни было, все равно ничего не получится дальше разговора ни о чем за кружечкой пива, так что планы Джерри в собственной голове не отменяет. Просто откладывает.
— И, — вдруг спохватывается он, — вы, наверное, агент, а не мистер? Я что-то не подумал. Извините.

+1

8

— Пропустим по паре пива максимум, — Том с улыбкой поднимает перед собой руки с раскрытыми ладонями.
А там где пара пива, там и еще пара пива. Для Тома всяко. Он же не знает, в каких отношениях с алкоголем состоит доктор Джерри. Хотя, выяснение его порогов — не самоцель для Тома.
— Можем прогуляться куда-нибудь до ближайшего бара даже, — предлагает Том. — Не кататься далеко.
Чтобы не вспоминать потом, где вообще оставил машину. Том в состоянии алкогольного опьянения обычно никуда не ездит, несмотря на то, что при желании, если его остановят, сможет отмазаться статусом агента DEA. Свой, считай. Замнется. Но Тому лучше на такси. В такси и блевать как-то в случае перепития не так страшно, как в своей машине. Там доплачиваешь водителю и не морочишься с оттиранием салона.
По той же причине он не развозит никуда пьяных друзей. Серьезно, его машина — не случайный блевуар.
— Можно просто Том, — отмахивается он. — Мы пить собираемся, все-таки, чего расшаркиваться?
Он улыбается чуть шире. Сам-то уже вовсю фамильярничает, потому что в целом терпеть не может все эти расшаркивания. Да и не привык вообще. С позиции силы, с позиции представителя власти со статусом агента, он с подозреваемыми регулярно на "ты" и по имени общается. Правда, еще и с некоторой агрессией, но тут куда без нее. А в высшее общество Тома не зовут, учиться обоюдной вежливости на постоянной основе ему практически негде.
Но в целом он чувствует громадное облегчение от того, что на Кокса напоролся и теперь направляется с ним в кабак. Тут хоть какая-то иллюзия знакомства и некоторой близости с человеком присутствует.
— Ты знаешь какие-нибудь ближайшие, верно? — интересуется он. — Я могу порасспрашивать прохожих, конечно, но проверенные места лучше. Коллеги же пьют? Сам куда-то ходишь?
Том не очень представляет, о чем с доктором Джерри ему говорить до того, как в него хоть какая-то выпивка вольется. Выпивка нормально расслабит, темы сами найдутся. А пока как-то тяжело. На работе он обсуждает с коллегами дела, всякие мелочи и всякие спортивные игры типа бейсбола. Женщины на одну ночь сами рассказывают всю подноготную. Мужчины на одну ночь просто не болтают лишний раз. Доктор Джерри ни к какой из этих категорий не относится, с ним нужно как-то социализироваться, чтобы самому с тоски за бутылкой не подохнуть и не почувствовать себя закоренелым алкоголиком.
— Дочь-то откуда тебе забирать? — спрашивает он между делом по дороге. Между делом же отмечает отсутствие обручального кольца. — Чего, жена не в состоянии до школы ребенка подкинуть? Моя бывшая всегда детей в школу завозила. Как-то повез сына в секцию, помню, когда он еще совсем мелкий был, так на меня половина домохозяек-матерей как на кусок мяса смотрела.
Сам он обручальное кольцо просто не носит. Впрочем, Лиз тоже. Доктор Джерри тоже может вполне оказаться женат, но не носить кольца. Да еще бы ему и не — отличный социальный статус, привлекательная внешность. Такие мужики долго в одиночестве не остаются.

+1

9

Джерри кивает. По паре пива, да. А потом пицца, диван и Нетфликс. И пораньше спать.
— Ближайший бар — идеально, — улыбается он. — Я знаю неплохое место, да, тут совсем недалеко.
"Том" вместо агента или даже мистера Кортни — тоже идеально. Джерри не хочется лишних церемоний. Если уж он идет пропустить с Кортни кружечку-другую, принося в жертву кусочек своего тихого одинокого вечера, то и общаться предпочтет без, да, расшаркиваний.
— И тогда меня можно просто Джерри.
На улице удивительно хорошо и свежо. Джерри вдыхает полной грудью, когда они выходят, будто пытается побыстрее избавиться от всего рабоче-больничного — даже воздуха. Несмотря на переход на имена, с Томом ему все еще неловко, а мастером светской болтовни ни о чем он не был никогда. Алкоголь, конечно, должен помочь обоим развязать языки, но до бара еще нужно дойти.
— От ее бабушки с дедушкой, которые милостиво забрали ее на выходные. Жена? — Джерри смотрит на Тома непонимающе, пока до него не доходит. — А. Нет. Я никогда не был женат, а мать Салли… если честно, это долгая история. Скажу только, что в ее школе меня знают достаточно хорошо, чтобы не смотреть как на кусок мяса.
Джерри хмыкает себе под нос. Он не скрывает своей ориентации, но, как правило, не считает необходимым сообщать о ней всем встречным, даже если этому конкретному встречному он спас жизнь. Опять же, Том был женат, дети у него — явно от жены, судя по тому, как он рассказывает. Может, Джерри ошибся. Может, Том только недавно все про себя понял, а детей назад уже не родить.
Слишком много вариантов. К счастью, слишком много думать об этом Джерри не нужно: они как раз доходят до бара. Или, вернее, ирландского паба.
— Добро пожаловать в McCoy's, Том, — сообщает он.
"McCoy's Bar" Джерри в свое время показали те самые коллеги. Небольшой ирландский паб в самом сердце Адской кухни никогда не был очень многолюдным или безумно дорогим; тут всегда можно и по паре стаканов хорошего крафта пропустить, и перекусить за нормальные человеческие деньги, и посмотреть какую-нибудь игру — или просто посидеть, наслаждаясь отличной музыкой. Их традиционно приветливо и быстро обслуживают. Пока они ждут свою выпивку, Джерри косится на запись какого-то из бейсбольных матчей, что идет по телевизору, и немного расслабляется. Хорошее место, хорошая компания и действительно хорошее пиво — не самая плохая альтернатива дивану и Нетфликсу.
— Вот сюда я обычно и хожу. — Джерри не добавляет "и если не в гей-бар" — это уже точно лишнее. — Коллеги показали. Замечательное место, согласись? О, спасибо.
Это — уже бармену, поставившему перед ними пиво. Джерри берет свой стакан, но пить не спешит. Произносить подобие тоста, правда, тоже.
Том его вытащил пить — Том пускай и придумывает, за что они пить будут.

+1

10

Значит, не женат. Значит, отец-одиночка. Значит, ирландский бар рядом с его работой.
Если не женат, значит, или однолюб, которому не повезло, или такой работоголик, что не имеет возможности заходить дальше интрижек, или импотент, или в принципе в женщинах не слишком заинтересован. Том в голове выстраивает версии чисто по привычке. Рабочей привычке. Если — значит. Хотя, белый мужчина, который никогда не был женат, может быть еще и чертовым извращенцем, заинтересованным в маленьких девочках. Случается всякое дерьмо. Тома чем-то удивить уже сложно.
Он садится за стол, расположенный близко к стойке. Поворачивает голову в сторону телевизора. Бейсбол — та еще жвачка. В ирландском, правда, пабе ожидаешь увидеть что-то футбольное, а не с битой и мелкими мячиками.
Том сначала смотрит на Джерри, а уже потом на принесенное пиво. Вообще-то, хваленого гей-радара у него нет. Только чуйка на всяких уебков, которые могут быть заинтересованы или в маленьких девочках, или в наркоте, или в превышении допустимой скорости в состоянии алкогольного опьянения. На уебка Джерри, которому Том, черт дери, жизнью обязан, совершенно не похож. Просто славный парень, у которого много работы. И много таких вот Томов, которым надо спасать жизнь.
Том поднимает стакан.
— Ну, за здоровье, — говорит он.
Чуть стукает стаканом о стакан, делает несколько глотков. Пиво действительно неплохое. Не зря ирландские пабы так держатся.
Под не самым широким столом Том случайно аккуратно задевает коленом колено Джерри. Так просто. На реакцию посмотреть. Ему, вообще-то, до чужой личной жизни особого дела нет, но мало ли.
— Сколько лет дочери-то? — в порядке ничего не значащей светской беседы интересуется Том.
Той самой долгой историей он интересоваться не собирается точно.
На экране телевизора бейсболист бежит от "дома" к "дому". Тому не интересно даже в половину глаза наблюдать за этим. Запись же. Не живая игра. Была б трансляция, другое дело. Было бы чего с мужиками на работе обсу... А, на работу-то еще дней несколько как нельзя будет. Сплошное одинокое уныние.
— А вообще, нам с тобой надо подружиться, — хмыкает Том. — Ну, знаешь, наперекор тому мультфильму про кота с мышью.
До него нормально только сейчас доходит, что его, Тома, спас доктор Джерри. Это как-то очень иронично и где-то даже смешно. Том и улыбается, пусть и не смеется.
Том, бля, и Джерри. Привлекательный такой доктор Джерри. Приятный мужик, которому он жизнью обязан. Рассказать кому, вот точно оборжут. Рассказать, опуская момент привлекательности, само собой.

+1

11

— За здоровье, — эхом повторяет Джерри и делает пару глотков.
"McCoy's", как всегда, не подводит: пиво замечательное. Если бы на экране еще шел не бейсбол, а хотя бы что-то другое спортивное, было бы лучше. Правил этой игры Джерри никогда понять не мог, как ни старался.
От прикосновения колена к колену он чуть вздрагивает и ставит на место стакан чуть быстрее, чем стоило бы. К счастью, ничего не выливается. Джерри смотрит на Тома — и, кажется, тоже чуть дольше, чем положено бы по правилам приличия. А потом делает вид, что безумно заинтересован происходящим на бейсбольном поле.
Том наверняка задел его случайно. Стол довольно узкий, места под ним — не то чтобы много, а Джерри просто слишком давно не выныривал из работы и рутины. У Тома, опять же, когда-то была жена. Дети есть.
— Салли? Восемь, — отзывается он. — А твоим?
Разговоры о детях — безопасная тема, Джерри бы ее и дальше с удовольствием придерживался. Она отвлекает, в отличие от бейсбола, на котором Джерри никак не может сосредоточиться. Помогает не думать о том, что Том вообще-то чертовски в его вкусе. И повыше совсем чуть-чуть, и подтянутый, и привлекательный. И не мальчишка, что самое главное. Мальчишек в гей-барах в последнее время, на вкус Джерри, слишком много, так что и ходил он туда все меньше и меньше, а со всякими сервисами вроде Tinder сотрудничать так и не научился.
Не то чтобы ему было сильно нужно. По крайней мере, он думал, что было не сильно нужно, до сегодняшнего вечера.
До Тома, которого улыбка делает из просто привлекательного чертовски привлекательным. Джерри бы не смог не улыбнуться в ответ, даже если бы захотел.
— Действительно. И еще во славу фамилий, складывающися в Кортни Кокс. Нельзя просто так взять и не уважить актрису, игравшую в "Друзьях", — поддерживает он со смешком.
Том Кортни и Джерри Кокс. Расскажет кому — не поверят. Как будто мало Джерри шуточек про "Клинику", которые его преследуют чуть ли не дольше, чем с ним живет Салли. Удивительно, что Том по этому поводу ничего не сказал. Но и хорошо — тоже.
Джерри, все еще улыбаясь, поднимает свой стакан снова.
— За идиотские совпадения? — предлагает он.

+1

12

— Старшей пятнадцать, младшему — тринадцать, — отвечает Том. — Я с ними в последнее время практически не вижусь. Подростки, у них своих дел полно.
Том усмехается. Раньше его и это не напрягало. То, что детки не стремятся часто пересекаться с папочкой. Сейчас и это начинает казаться до невероятного грустным. Сложно осознавать, что никто не мчится, когда в него стреляют. О парнях с работы-то жены и дети заботятся. Том, видимо, что-то делает совсем не так со своей жизнью, но не понимает, что именно.
Он делает несколько крупных глотков пива.
— Точно, и Кортни Кокс тоже, — отзывается он. — Серьезно, Джерр, мы могли бы стать самой комичной парой приятелей по всей Адской Кухне. И нам не пришлось бы даже шутить для этого.
Коленом Том снова касается колена Джерри под столом. Но на этот раз он задерживает свою ногу дольше, переводя взгляд на телевизор. Словно увлекся зрелищем и забылся, но не забылся. В целом — они видят друг друга, возможно, в последний раз в жизни, каким бы смешным совпадение по именам и фамилиям не было. А добрый доктор если что рожу бить человеку, которому он жизнь же и спас, не станет. Если что — это в случае недопонимания.
Вообще-то, Тому не то что трахаться, ему по предписаниям врача пить-то особо не стоит. Но Том вот пьет. И ограничиваться одним стаканом не хочет.
— Не люблю бейсбол, — говорит он, не отводя взгляда от экрана. — Совершенно бесполезный и унылый вид спорта, напряжения слишком мало, а зарплаты у бейсболистов — слишком высокие. Футбол мне как-то больше по душе.
Американский, конечно. Не соккер, которым увлекаются британца и вообще добрая половина Европы. Том, все-таки, патриот. Совсем патриот. Он в отличной стране живет с отличным американским футболом. И унылым популярным по всей стране бейсболом.
Том чуть подвигается на стуле еще ближе к столу, перехватывает обеими руками стакан с пивом. И ногу, не сталкиваясь и не прижимая, оставляет все равно неприлично близко к коленям Кокса. Который — если он просто однолюб, которому не везет с бабами (или, ну мало ли, просто не заинтересован и вообще импотент) — всегда может или отодвинуться, или все-таки съездить Тому по роже.
— Ты как со спортом? — спрашивает Том снова в порядке светской беседы. — Дружишь?

+1

13

Джерри глубокомысленно кивает.
— Да уж. Я заранее боюсь момента, когда Салли начнет меня стесняться. И так-то плохо представляю, как ее воспитывать, — слабо улыбается он.
Он правда плохо представляет. Взял же ее практически случайно, просто потому, что болела душа, а родителем вообще никогда становиться не собирался. Ему кажется, что он отчаянно с этим лажает. Вот и с Томом… Просто не смог пройти мимо. Просто влез под пули, чтобы тот не истек кровью практически у него на глазах. Просто не сумел отказать, когда увидел, что тому плохо.
— Уже Джерр? Мне кажется, мы уже на верном пути.
Он снова замирает от прикосновения. Колено Тома, прижимающееся к его собственному, чертовски его волнует; он быстро переводит взгляд на собственный стакан, облизывает губы, но боится нечаянно двинуть ногой, чтобы не спугнуть. Стоит Тому чуть убрать ногу, как он делает из своего стакана несколько почти жадных глотков.
Он не сразу соображает, что на тираду ненависти к бейсболу надо бы как-то отреагировать.
— Я, честно говоря, никогда даже правил не мог понять, — признается Джерри. — И тем более — за что им платят такие деньги. Я как-то тоже больше за футбол. Мы семьей иногда собираемся у телевизора поболеть за Giants. На стадионы не ходим, правда.
Джерри заминается, глядя на Тома, чье колено снова оказывается в опасной близости от его собственных. Ему кажется, что он буквально чувствует тепло чужого тела, хотя это совершенно невозможно. И чем дальше, тем яснее он осознает: все эти прикосновения — не случайность. Похоже, он в своих предположениях все-таки не ошибся. Это не сильно удивляет — гейдар у Джерри всегда работал неплохо, — скорее просто невовремя. У него уже дома намечено горячее свидание с телевизором и едой на дом. Том рушит все его стройные планы легким движением ноги.
— Дочка лучше дружит. Уже и художественную гимнастику попробовала, и на синхронное плавание просится. — Джерри говорит больше для того, чтобы говорить, а не таращиться. — Я сам только бегаю пару-тройку раз в неделю. Центральный парк от работы в двух шагах, грех не воспользоваться. А ты?
Том наверняка ходит в зал, работает со свободными весами. Джерри уверен: больно у него фигура хороша. Ну, насколько он помнит. Не то чтобы он сильно рассматривал, но Том ведь выглядел отлично даже в больничной робе, а такое мало кому под силу.
Джерри как бы невзначай касается его колена своим уже сам.

+1

14

Том следит за реакциями Джерри в полглаза. Но внимательно. Пожалуй, даже слишком. Потому что все мелочи он замечает. Заминку перед ответом. Большие глотки. И то, как тот не дергается от случайно неслучайных прикосновений, а наоборот замирает.
— В зал хожу, — отвечает Том. — Да иногда с парнями с работы выбираемся поиграть в баскетбол. На полноценную футбольную команду у нас со всего управления "спортсменов" не хватит.
Джерри Том даже отчасти завидует. Как и всем, у кого нормально с семьей, а не просраны все полимеры. Том вон и день благодарения с Рождеством в последние годы не слишком жалует. Семейные праздники. Лиз в прошлом году вот на такой семейный праздник умотала протестовать перед какой-то химической компанией, сливающей отходы в реку Хадсон. Том после этого понять не мог, феминистка у него жена, эко-террористка или просто ебанутая.
Сейчас склоняется к последнему.
И вот тут такой приятный Джерри, к которому Тома, если так подумать, просто неприлично тянет. Он ему жизнью, конечно, обязан. Но не в этом ведь все дело. И даже не в чужом колене, ответно сталкивающемся с его собственным.
Том допивает свое пиво в несколько крупных глотков и отставляет в сторону пустой стакан. Теперь на Джерри он смотрит прямо, чуть прищурившись. Привлекательный, приятный, славный. Таких в окружении Тома обычно не водится в принципе. И это в каком-то смысле как глоток свежего воздуха в мире мудаков и дегенератов.
Локтями Том упирается в столешницу, сцепляет перед собой руки в замок и подается вперед, слегка нависая над столом.
— Знаешь, у меня тут квартира пустая, — говорит он чуть тише. — Как ты относишься к тому, чтобы зацепить еще пива в ближайшем магазине и прокатиться до меня? Футбол какой-нибудь посмотрим. Под пиво.
Пустая квартира и правда есть. В которую не нагрянет жена и которую последнее время Том стратегически не сдает. Чтобы было куда свалить от Лиз. Чтобы было куда привести кого-то. Сам-то он с этой квартиры после свадьбы и съехал, как раз к жене. Сдавал совсем недолго, пока не понял, что без такой отдушины не обойдется.
На Джерри он смотрит очень выразительно. Не мальчики уже, все-таки, чтобы по туалетным кабинкам забегаловок тереться.
— Расходы на такси я возьму на себя, — добавляет Том.

+1

15

Джерри не отводит взгляда. Да, Том совершенно точно дотрагивался своим коленом до его не случайно, раз так смотрит после ответного прикосновения. Да, Джерри теперь совершенно точно уверен, что тот спал с мужчинами. И это, наверное, хорошо?
Наверное, да, потому что Джерри не может перестать думать о Томе в спортзале. В котором он, да, занимается. Возможно, с обнаженным торсом. Или как дергает с себя футболку после особенно горячего баскетбольного матча с коллегами…
Джерри прикусывает губу, отводит взгляд, пьет из своего стакана крупными, немного торопливыми глотками.
Наверное, все-таки это не хорошо. Том сделал ему предложение, от которого очень сложно отказаться, но если Джерри не откажется, то потеряет и пиццу, и Нетфликс. Ну ладно, пиццу они могут прихватить вместе с пивом, но вот Нетфликс — Нетфликс совершенно точно да.
Променяет на пиво и футбол. В пустой чужой квартире. В удивительно приятной компании. Вероятно, даже в кровати вместо дивана.
Джерри прикидывает и почти решает, что обмен, пожалуй, равноценный, но потом вспоминает, при каких обстоятельствах они с Томом познакомились. Пулевое ранение. Много крови. Он не помнит точной даты, но уверен, что это все было слишком недавно, чтобы у Тома все успело как следует зажить.
Осознание, черт побери, отрезвляет не хуже холодного душа.
Джерри еще немного тянет время тем, что приканчивает пиво в своем стакане и рассматривает остатки пены через прозрачные стеночки так, будто пытается найти в них истину.
— Это очень лестное предложение, Том, правда, — начинает он.
Ему действительно приятно: он себя не ощущает ни достаточно привлекательным после восьми часов рабочей смены, ни достаточно молодым, чтобы к нему так подкатывали. На памяти Джерри за последние годы такое — чуть ли не впервые. Не то чтобы он сильно заморачивался. Во-первых, маленькая дочка дома. Во-вторых, он при необходимости в состоянии был найти себе приключения на пятую точку сам. Но душу все равно греет.
Если бы только Том был совсем здоров.
— И я бы с удовольствием, но я беспокоюсь за твое ранение. — Джерри выразительно округляет глаза и чуть наклоняется вперед, ближе к Тому, понизив голос: — Что-то мне подсказывает, что сейчас активные физические упражнения тебе на пользу не пойдут.
Смысла ходить вокруг да около он не видит. Все-таки действительно не мальчики уже, чтобы отделываться сомнительными эвфемизмами и еще более сомнительными намеками.

+1

16

Том подается к Джерри еще чуть ближе. Не может быть такого, чтобы он не оказался заинтересован — в целом. Ответная реакция есть? Есть. Положительная? Ну так морду не набили и пиво в нее не выплеснули. Значит, действительно такой дохрена ответственный доктор, что аж скулы сводит.
— Я тебе пиво и футбол предлагаю, — говорит он, глядя глаза в глаза. — А не трахаться, как кроликам, здесь и сейчас. Футбол и пиво. У меня.
Он выпрямляется. Ответственность — это хорошо. Особенно такая. Побольше бы таких действительно внимательных докторов, не забывающих. Но Том считает себя до невозможности крепким. Да и удача к нему раньше задом не поворачивалась, верно? А так хоть понятно будет, случайная шальная пуля или все-таки откровенно черная полоса. Ну, красная точнее. Если швы там разойдутся или еще что-то в организме случится.
— Да и я бы предпочел рядом доктора иметь, — добавляет Том, — на случай, если физические упражнения выйдут боком.
Он усмехается. Та еще, конечно, романтика. Откачивать незадачливого разового любовника прямо на койке. Или диване. Не суть уж важно.
Том поднимается из-за стола. Сверху смотрит на Джерри.
Вообще-то, недоступность, хоть и условная, ему импонировала всегда. Больше удовлетворения получаешь, когда трахаешь кого-то, кто не прыгает моментально за тобой в такси, хотя и очевидно прыгнуть-то не против. Менее бесцветно выходит. Джерри вот ему бесцветным не кажется. Дурацкие совпадения, конечно, тоже дают свой какой-то шарм. Как и ощущение того, что жизнью обязан. Но просто так расходиться с ним в разные стороны Тому не хочется.
Сегодня, по крайней мере.
— Я пойду поймаю такси, — говорит он. — А ты решай.
От решения Джерри зависит, куда Тому ехать на пойманном такси. На пустующую квартиру или в какой-нибудь отвратительный — после вот этих посиделок — клуб или бар с весьма непрозрачными целями. Оставаться один он не хочет, ему обрыдло. Даже если Лиз дома, выходит равноценно.
Том думает о том, что надо бы вообще перебраться на диван будет. Или в гостевую, в доме Лиз она была. Вряд ли ее это как-то расстроит. Секса-то все равно давно нет.
Он идет на выход из паба не оборачиваясь.

+1

17

Джерри не отводит взгляда.
Он не верит, что это было не завуалированное предложение переспать. Он прекрасно знает, как это работает. Это же универсальное "поехали ко мне", оно не может значить ничего другого.
Он откидывается на стуле, скрещивает руки на груди. Том, конечно, логичен донельзя. Против пива и футбола в более интимной обстановке Джерри, пожалуй, ничего не имеет, если это действительно будет без секса. То есть он-то бы не отказался, но здоровье Тома важнее его каких-то сиюминутно-эгоистичных желаний, какие бы тот шуточки ни шутил.
Джерри не усмехается в ответ. Смотрит снизу вверх, как бы невзначай проскальзывает взглядом по фигуре. Том все-таки на редкость хорош собой.
Джерри провожает его до выхода взглядом, лезет по карманам, чтобы наличкой наскрести за их два пива плюс чаевые. Он еще не уверен, что пойдет следом за Томом. Может, он отправится в мягкие объятия родного дивана и будет пялиться в зомбоящик, пока не уснет.
Но ведь он шел с Томом для того, чтобы его не оставлять в одиночестве, а их короткие посиделки вряд ли смогли исправить его настроение. Один и предлставленный самому себе Том может натворить дел. Поехать искать приключений себе на задницу и соблазнить свежее мясо, которое плевать бы хотело на его травму, например. Еще что-то такое же саморазрушительное.
Джерри не любит бросать дела на полпути. Особенно такие… интересные.
Он выходит из паба, не уверенный, что Том еще не уехал, но ему везет. Подойдя, он засовывает руки в карманы джинс.
— Я все еще не собираюсь с тобой спать сегодня, но против пива и футбола не имею ничего, — просто говорит он, как бы ни к кому не обращаясь. — К которым неплохо бы еще пиццу, кстати говоря.
Он косится на Тома и слабо улыбается. Повезло тому, что у него свободный вечер; да и Джерри, если так посмотреть, повезло. Особенно если получится провернуть все как надо с пиццей.
А Нетфликс и пустой дом никуда от него не денутся.

+1

18

Том как раз останавливает такси, когда Джерри все-таки выходит.
— Можешь не спать, — отзывается Том с совершенно двусмысленным смешком. — Сегодня.
Он садится на заднее сиденье первым. Называет свой адрес. Против пиццы он тоже ничего не имеет, даже, в общем-то, за. Никакой еды на той квартире он не хранит. Разве что пачка хлопьев найдется да просроченное молоко с прошлого визита. Или не найдется, Том не может быть в этом уверен.
Главное — ключи на месте, на одной связке с остальными домашними. Было бы неловко, если бы он их с собой не таскал.
В такси Том говорит о футболе. О детях. Вскользь касается работы. Это странное дело — ему будто достаточно просто говорить. Когда есть кто-то, кто слушает и отзывается, это ведь совершенно непривычно.
За пивом он заворачивает в магазин за углом от дома. Берет сразу упаковку из шести банок. Пиво в любом случае там не пропадет.
— Пицца на тебе, — говорит он Джерри, пока ищет ключи от квартиры, поднимаясь по лестнице. — Звонишь — заказываешь.
Телефон, благо, там тоже должен работать. Счета-то на адрес Лиз переправлялись, с этим не было никаких проблем. В ящике только накапливается всякая бесполезная реклама.
Том заходит внутрь и, составив упаковку с пивом на столик в гостиной, первым делом открывает окна, чтобы проветрить. Затхло, все-таки, когда никто не живет здесь постоянно.
— Чувствуй себя как дома, — говорит он. — Телефон там.
Он указывает направление.
Том опускается на диван, вскрывает упаковку с пивом. Щелкает каналами, чтобы найти хоть где-нибудь хоть какую-нибудь игру. Он же обещал футбол и пиво, в конце-то концов.
Футбол находится. Но не американский, не нормальный. Но — какой есть. Том хлопает по дивану, приглашая Джерри сесть рядом, а затем первым перехватывает банку с пивом и открывает ее.
И понимает, что ощущает невероятное облегчение, просто сидя с кем-то. Не в одиночестве. С возможностью говорить, при том совершенно ни о чем.

+1

19

Джерри фыркает и качает головой, прежде чем влезть вслед за Томом в такси.
Во время поездки он говорит не то чтобы много — больше внимательно слушает и кивает, и надеется только, что Том не сочтет его невежливым. Но, кажется, нет; да и добираются они до места относительно скоро. Пока Том возится с пивом, Джерри уточняет по картам на всякий случай, сколько времени у него уйдет с утра добраться до госпиталя на такси, в уме добавляет несколько минут на доехать до родителей и оттуда — до школы Салли, и выставляет заранее будильник. Мало ли забудет на пьяную голову.
Квартира оказывается небольшой и относительно уютной. У Джерри, правда, остается смутное ощущение, что жить в ней постоянно Том не живет. Нет ни курток на вешалках в прихожей, ни снятых с полок и оставленных где попало книг, ни бардака из мелочей на полках. Не то чтобы Джерри это напрягает. Главное — что телефон действительно работает.
— Адрес точный скажи? — просит он у Тома, зажав трубку плечом, и повторяет для оператора.
Наконец Джерри тоже усаживается на диван, наклоняет голову туда-сюда, разминая уставшие плечи.
— Пиццу обещали через пятнадцать минут. — Он косится на Тома и следует его примеру, беря и себе банку. — Я плачу или?..
По телевизору идет соккер. Джерри не то чтобы возражает: соккер ему всяко импонирует больше бейсбола. Жалко, что не американский футбол. Не жалко, что не Нетфликс.
Джерри делает пару глотков и улыбается сам себе, поставив банку в руке на бедро. Пиво есть. Телевизор есть. Диван есть. Пицца тоже будет. Свидание выходит горячим и не с самим собой, даром что ничего не предвещало и ничем не закончится.
— Будешь смеяться, — говорит он, — но я сегодняшний свой вечер примерно так и представлял. Только с сериалами вместо футбола, у себя дома и без компании.
И добавляет, глядя на Тома прямо:
— Кажется, вышло даже лучше, чем я думал.

+1

20

Том, сидя на диване, широко расставляет ноги, чтобы касаться коленом чужого колена. Чтобы дать все-таки понять, что если что — намерения-то не поменялись. Никого и ни к чему он обычно не склоняет, но если двое взрослых и дееспособных человека взаимно друг другу интересны, то в общем-то, чего тут уже скрывать? Стадию вроде как случайных прикосновений промотали быстро, она как раз Тома давно уже не слишком задевает.
— Я представлял иначе, — говорит он. — Но меня абсолютно все устраивает.
Том пьет из банки и косится на Джерри. Странно это все получается. Непривычно. Но да, его устраивает. Почти все. Компания так точно.
— Окей, спать ты со мной не собираешься, — говорит Том, переводя взгляд на экран. — Но телефон-то мне свой прямой запишешь? Или мне к тебе, как лечаший разрешит расширить физическую деятельность, на работу с цветами подъехать?
Он усмехается. Но в целом-то не шутит. Если Тому не говорят прямо отъебаться, он ведь может. Ну, может, не с цветами. Мало ли у мужика аллергия на пыльцу? Вот с бутылкой — другое дело. Бутылка не помешает.
Том дергается забрать пиццу, когда приезжает курьер. Расплачивается сам, махая рукой. Все-таки, он инициатор всего этого.
Коробку с пиццей он ставит на стол, раскрывает, вдыхает запах. Быстрым взглядом охватывает круг пиццы, высматривает кусок с самым большим количеством мяса на нем. Его же и вытаскивает. Затем поворачивается к Джерри и с совершенно мальчишеской улыбкой говорит:
— Могу поменять самый смачный кусок на поцелуй.
Он смотрит прямо, поддерживает кусок двумя руками, чтобы начинка не посыпалась обратно в коробку или вообще на пол. Убираться здесь его точно еще долго не потянет. Тома на то, чтобы периодически пыль-то стряхивать не хватает. Все равно здесь не живет, так что, какая разница. Хотя, может, прилипший к полу сыр сделает квартиру немного более уютной, кто знает?
— Конечно, если ты вообще не противник этого всего, — добавляет Том на всякий случай.
Бывают же странные не-любители. Вот этого всего.

+1

21

Джерри рассеянно улыбается, покосившись на Тома, и не убирает ногу. Делать с этим он ничего не собирается: здоровье Тома важнее всего остального. Он не может так рисковать.
— Не вопрос, — кивает Джерри. — Могу продиктовать, могу записать, если дашь твой телефон. Только лучше не цветы, а вино. И подъехать тоже можешь на всякий случай.
Он делает глоток, провожая Тома взглядом. Из оставленного телефона наверняка ничего не получится, Джерри уверен. Если бы они переспали — еще может быть, а так… Это сейчас Тому одиноко. Он поправится окончательно, выйдет на работу и забудет про Джерри. Это, конечно, грустно, но к лучшему. У Джерри все равно нет времени на что-то, напоминающее отношения. У него на себя-то время находится с трудом.
Пицца пахнет потрясающе. Джерри подается к столику, отставляя на него же банку с пивом. Том утаскивает самый вкусный с виду кусок. Это было бы почти возмутительно, если бы он моментально не предложил кусок обменять.
Джерри смотрит на него, моргает и смеется. Невозможно иначе, когда Том так улыбается. Не ответить на такой откровенный вызов — тоже. Он придвигается ближе, кладет руку Тому на колено, касается губами губ — сначала осторожно, потом чуть смелее. Потом прикрывает глаза.
Джерри не хочет отстраняться, но ему приходится. Он медленно выдыхает. Увлекаться им ни в коем случае нельзя. Тому сейчас противопоказаны активные физические упражнения. Да.
Зато он выиграл пиццу. Надо думать о пицце.
Джерри наклоняется сначала откусить, а потом уже отобрать. И, кажется, в процессе капает кетчупом себе на штаны. Ему почти все равно: пицца слишком хороша, компания и того лучше, а увидеться они вряд ли увидятся снова, так что и конфузиться не страшно. Он только фыркает и протягивает кусок Тому.
— Попробуй.
Джерри не жалко. Пиццы у них еще предостаточно, а вот шанс накормить с рук Тома ему может больше не представиться.
Хотя бы потому, что в другой момент он может не набраться смелости.

+1

22

Том улыбается прямо в губы Джерри. Хоть какое-то, но достижение. Большего, правда, не выбить. Не повезло нарваться на врача, еще и жизнь спасшего. Точнее, повезло, но не во всем. Приятный парень, да еще и с рук кормит.
Стоп, действительно, кормит. Это Тома совершенно выносит. От таких мелких, но приятных глупостей он давно отвык. Не привыкал даже, если так подумать. Даже первая жена подобным не увлекалась.
Том кусает пиццу, устраивает руку на бедре Джерри и откидывается на спинку дивана. Удивительное дело, но в кой-то веки ему просто спокойно и хорошо. Так не бывало, с его-то работой.
Развития так и не получается. Том, разморенный спокойствием, пиццей, пивом и бурчанием телевизора, в какой-то момент даже отключается. Прямо на диване, прямо перед телевизором, прямо с теплым Джерри под боком.
И чего этим мультяшным коту с мышью спокойно совместно не жилось? Можно же было.

Том возвращается на работу, погружается в дела, как в новые, так и в старые, уже привычные. Том погрязает в привычной рутине так, что совершенно перестает обращать внимание на то, что Лиз практически не бывает дома.
И, да, перебирается в гостевую спальню в доме, который никогда не был его. Перебирается буквально на одну ночь — дальше после работы просто приезжает на квартиру. С продуктами и новой упаковкой пива.

Времени на то, чтобы позвонить Джерри, у него не находится. То на работе, то уже поздно как-то звонить. Но нет, о нем Том не забывает. Это с какой-то стороны можно считать незавершенным гештальтом. Ему же, черт побери, не дали! Том планирует исправить это досадное недоразумение. Думает он именно об исправлении недоразумения, а не о том, что с Джерри он просто не прочь был бы провести время снова.

Том выбирается до больницы. Без предупреждения, вроде как. Он вспоминает о том, что угрожал заявиться, так что, по факту, предупреждение было.
Выбирается он в свой первый же выходной. Когда приезжает домой за чистым бельем и не обнаруживает там Лиз. Оставаться в свой выходной одному ему совершенно не хочется. Это же только напиваться и торчать перед телевизором. Ни к чему нормальному это не приведет.
Том решает, что все же позвонит Джерри, если не найдет его на работе. Покупает бутылку вина и едет, собираясь сделать вроде как сюрприз. Не с цветами же, действительно, к мужику соваться.

+1

23

Джерри просыпается на диване. На чужой квартире и с Томом под боком. Полностью одетый: здоровье Тома для Джерри важнее любых развлечений, которые можно и отложить на потом. Пока он спешно вызывает такси и собирается, чтобы успеть добросить дочь до школы, он даже уверен, что не расстроится, что развлечения будут наверняка уже не с ним.
Но номер в телефон Тома Джерри все же забивает. На всякий случай.

Джеррри тонет в работе. Привычно, но с еще большей самоотдачей, чем раньше. Ему это нужно, иначе он слишком много думает и слишком ярко вспоминает — поцелуй, руку на бедре, которую Джерри потом накрыл своей, то, как трогательно Том уснул прямо у него на плече. Иногда ему кажется, что из этого могло бы что-то получиться, встреться они в других обстоятельствах. С Томом было уютно. Еще Том был чертовски привлекательным, и вспоминать о нем исключительно поцелуи и робкие прикосновения было практически кощунством.
Но ничего больше Джерри тогда не мог, ему бы совесть не позволила, так что теперь и ждать не ждет. Уверен, что уже ни звонка, ни прихода с букетом цветов, как Том грозился, не будет. Слишком много времени прошло и слишком мало в тот вечер произошло.
Он почти не жалеет. Ему по-прежнему некогда, он и так слишком часто оставляет Салли на нянечек. Да и номер у самого Тома он не взял, а пользоваться служебным положением и лезть в файлы, чтобы посмотреть, где тот на самом деле живет, Джерри считает неправильным.
Принципы, чтоб их.

День у Джерри — какой-то паршивый. Наперекосяк идет, кажется, все, что только может пойти не так, и на работе — тоже, и вдобавок под вечер у него еще и голова начинает болеть. Коллеги даже интересуются, не стоит ли ему дернуть сменщика и отправиться домой пораньше, но он отказывается наотрез. Так дела не делаются.
За полчаса до конца смены Джерри все же пользуется выдавшейся передышкой и идет к автомату с кофе, чтобы заполировать им таблетку ибупрофена. Кофе — такой же паршивый, как и день, но, в отличие от дня, привычный настолько, что Джерри иногда и сваренный в кофемашине кажется неправильным. Он делает несколько глотков, оглядывается по сторонам.
Сначала ему кажется, что у него от усталости начались галлюцинации. Потому что не может Том прямо сейчас стоять у стойки регистрации с бутылкой вина в руке. У него аж сердце начинает быстрее стучать. Он моргает несколько раз, но Том не исчезает, а медсестра как раз указывает в его сторону.
Джерри отлипает от стены, выпрямляется и идет навстречу первым, сжимая пластиковый стаканчик в одной руке, а другой пытаясь кое-как пригладить волосы.
— Тебе надо было позвонить сначала, — сообщает он первым делом, разулыбавшись. — Мне работать еще полчаса. То есть я рад тебя видеть, но вот с вином придется немного подождать.
Наверное, с интересным человеком надо разговаривать не так, но сил на расшаркивания у Джерри не хватает. Но он правда рад. Это за день первое по-настоящему хорошее, что с ним произошло.
И он изо всех сил надеется, что с этого момента будет только лучше.

+1

24

Том спрашивает про Джерри у регистрационной стойки и выясняет, что куда-то далеко идти ему не придется. Потому что вот он, Джерри. С бумажным стаканчиком кофе, наверняка не самого лучшего качества. Том деловито шагает к нему, держа в руках эту самую бутылку с вином. Улыбается, кивает приветственно.
— Сюрприз, — говорит он, пожимая плечами. — Ты не сторонник сюрпризов?
Сюрпризы, по идее, любят все. До тех пор, пока они приятные. Том, правда, не может назвать бутылку вина совсем уж приятным сюрпризом. Как и свою персону. Но он вспоминает, как легко с Джерри было. Может, тогда за него говорило пиво и позволяло держаться вот так налегке. Может. Только не важно. Он готов повторить. И даже, чем черт не шутит, узнать человека лучше, а не только с ним переспать. Том слишком редко испытывает это чувство легкости в общении с другими людьми. Потому что в большинстве своем они те еще ублюдки. Те, в кругу которых он вертится. На работе так точно. И касается это не только нарколыг с барыгами.
Том шагает ближе, но при этом держится на расстоянии, не оказываясь слишком близко. Со стороны он вполне может изображать просто благодарного пациента. И это будет даже не полностью неправдой.
— Я могу подождать вас в приемной, доктор Кокс, — говорит он, полушутливо улыбаясь. — Только если вы обещаете не задерживать начало уже моего приема дольше, чем на полчаса.
Он понимает, что в больницах часто случаются экстренные ситуации и задерживаться дольше приходится. Как и в его управлении. Том сам работоголик, пусть и вынужденный во многом. И эту печать работоголизма он как раз видит на лице Джерри.
Том оборачивается в сторону медсестры за регистрационной стойкой. На самом деле в приемной ему торчать совсем не хочется. Не в окружении медперсонала и вообще всего, что напоминает ему о том моменте, когда он все-таки пропустил эту чертову пулю и едва вышел нормально на работу. Его больничная атмосфера немного напрягает. Не до флешбеков, но все-таки. Том раньше такой слабины не давал. Думать о том, что стареет уже, ему совершенно не хочется.
— А еще тебе надо решить, — добавляет он, снова глядя на Джерри, — где мы будем разбираться с вином. Полчаса на размышления, в общем.
Том машет свободной рукой и направляется к креслам приемной.

+1

25

Джерри в пару глотков допивает остававшийся у него кофе.
— Зависит от сюрприза, — отвечает он и добавляет, глядя Тому в глаза: — Этот — то, что доктор прописал.
На самом деле лучшего момента Том не мог бы выбрать, даже если бы старался — ну, если только не учитывать, что Джерри нужно провести на смене еще полчаса, за которые в реанимации может произойти все, что угодно. Домой он не хочет. Дома ждет Салли, а с ней… Джерри не хочет ее обманывать и говорить, что все хорошо, но и расстраивать ее не хочет тоже. Он вечно чувствует себя виноватым за то, что возвращается настолкьо измочаленным. Вино и Том должны помочь хотя бы раз, разнообразия ради, разорвать этот порочный круг.
Раз Том все-таки пришел.
Джерри окидывает его внимательным взглядом с ног до головы и на секунду прикусывает губу. Том все-таки на редкость хорош собой.
Опасно хорош.
— Я постараюсь, мистер Кортни, — важно сообщает Джерри, сминая пустой пластиковый стаканчик в руке, и снова улыбается. Он не может ничего обещать, но постараться — в его интересах.
Он еще какое-то время наблюдает за Томом, прежде чем развернуться и пойти в сторону своего кабинета, по пути выбросив стаканчик в урну около автомата.

Джерри не знает, ибупрофен его спасает или перспектива вечера в компании Тома и вина, но так или иначе, а голова через каких-то несколько минут проходит. Это удачно: оставшаяся ему работа, в основном бумажная, начинает спориться. Закончить вовремя Джерри не успевает все равно.
Он забегает в комнату отдыха и перехватывает кусок именинного торта мндсестры Джонс вместе с тарелкой и вилкой, с которым мчится к приемной.
Том все еще там. Слава богу.
— Прости, — говорит Джерри и сует ему в руки торт. — Это тебе. Еще пять минут — и я освобожусь, обещаю. Не уходи никуда.
И снова убегает, чтобы Том не успел вернуть еду или, чего доброго, послать Джерри подальше.
Он сам бы, возможно, уже послал.

Джерри возвращается уже переодевшийся, на ходу неловко пытаясь влезть в куртку. Он почти ждет, что не найдет на месте никакого Тома — только пустую тарелку и, если ему очень повезет, бутылку вина.
Но Том сидит. Ждет. Не ушел. Джерри от одного его вида снова тянет улыбаться.
— Извини еще раз, — повторяет он, изо всех сил делая вид, что не запутался в рукаве. — Работа.
Том, по идее, должен понимать. Это еще ерунда, это им, считай, повезло. Вот если бы Джерри застрял в операционной — никакого вечера у них бы не вышло.
— Я бы поехал к тебе снова, если ты не против. Ну, или решай сам. У меня дома дочь, так что не вариант, на все остальное я согласен.
Он не шутит. Он даже на клоповник бы согласился сейчас; все равно слишком умотан, чтобы обращать внимание на обстановку, и не останется на ночь — няне Салли тоже нужно когда-то спать. Да и Джерри не привереда. Ему главное — чтобы с Томом и вином.
Остальное как-нибудь приложится.

+1

26

Том садится в приемной. Берет в руки какие-то листовки, рассказывающие об опасных заболеваниях, рассматривает на них фотографии и рисунки, не читая и не вдаваясь в подробности. Мало ли там что-то о заболеваниях, передающихся половым путем? Все настроение перебьют.
С настроением, правда, спустя полчаса перестает срастаться. На какой-то момент Том начинает думать, что Джерри решил его так красиво продинамить. Подставить, как тот мышонок из того самого мультика. Том наклоняет голову и трет пальцами переносицу, усиленно жмурясь. Да, он определенно разучился доверять людям, даже в малейшей задержке видит подвох.
Подвоха не случается, случается кусок торта.
— Я не буду засекать, — говорит Том, хмыкая и принимая тарелку.
Сладкое он не слишком любит. Но тут и в зубы не смотрят, и занимать себя чем-то еще целых пять минут надо. Том жует. Задумчиво. Пытаясь понять, чего он вообще ждет от этого всего, сидя тут. За мужиком на один раз всяко не ухаживают, а других он себе, по идее, позволить не может. Ни времени, ни возможностей. Женатый человек, вообще-то. Но, однако ж, он ждет уже больше получаса, купил вино и, более того, считает, что с Джерри приятно просто общаться. И отчасти общения же от него и ждет.
Том прожевывает кусок торта и вздыхает. Ладно уж, будь, что будет.

— Значит, едем ко мне, — отвечает Том.
Ни на что другое он и не рассчитывает. Или к себе на квартиру, или в мотель. Вероятность того, что отец-Джерри приведет к себе, крайне мала была с самого начала, до того как он сказал про дочь. А мотели Том не очень жалует. Там и торчков, и шлюх и прочих отбросов бывает предостаточно. Разных статусов. А это как на работу прийти, право слово. Квартира в плане необжитости — тот же мотель, только без торчков и шлюх. Ну, ладно, еда какая-то там уже все равно есть. И плед, перетащенный на диван из шкафа, чтобы спать под ним перед телевизором после работы.
Том идет на выход, до машины.
— Из еды что-то заказывать будем? — спрашивает он Джерри как-то совершенно буднично. — Или приготовить что-то?
Он поднимает голову, смотрит на Джерри поверх своей машины, открывая дверь. Пицца его всяко не вдохновляет, не под вино. Том напоминает себе о том, что вино — вообще-то тот же предлог для секса, а не для того, чтобы с ним сидеть, а перед этим что-то еще готовить.
Хотя, он реально только за то, чтобы и с вином, и по-быстрому что-то приготовить. Разнообразие.

+1

27

Джерри отвечает Тому озадаченным взглядом поверх машины, прежде чем сесть. С одной стороны — он не может остаться на ночь, и тратить лишнее время на готовку при таком раскладе немного глупо. С другой — это… свежо. Почти как поехать со взрослым мужиком к мужику на квартиру и не переспать. Или как явление взрослого мужика у него на работе с вином после такой поездки.
Том умеет удивлять.
— Знаешь, — задумчиво говорит наконец Джерри, когда и Том садится внутрь, — можно и приготовить.
Чем больше он об этом думает, тем больше ему на самом деле нравится. Домашней едой Джерри давненько не баловали. В принципе: Салли обычно готовит няня, его отец за плиту в последние годы встает все реже и реже, а то, что получается у матери-художницы, можно, конечно, назвать произведением искусства, но явно не кулинарного. Себе же что-то делать он обычно ленится. Времени нет.
На эти сложные пляски с Томом, если подумать, времени у него тоже нет. Но Джерри — Джерри слишком устал и задолбался, чтобы думать. Так что он просто пристегивает ремень безопасности и поуютнее откидывается на спинку сидения.
— Я бы даже сказал, что очень даже можно, — улыбается он. — Главное — что-нибудь простое. Чтобы недолго.

В квартире Джерри, которому выпала почетная миссия нести от машины вино, первым делом ставит бутылку на стол в гостиной, а потом уже идет на кухню, по пути засучивая рукава рубашки.
— Говори, чем помогать.
Настроен Джерри решительно. Он хочет уже побыстрее перейти к вину, которое не слишком хочет пить на голодный желудок. Ему было бы приятно, конечно, если бы Том сделал все сам, но в четыре руки они явно приготовят ужин быстрее. В самом крайнем случае, если Том будет настаивать, он намерен примоститься на ближайшем стуле и развлекать его хотя бы разговорами.
Что угодно, лишь бы не оставаться где-нибудь в гостиной наедине с собой, пока Том занят.

+1

28

Вообще-то, Том не то чтобы умеет готовить. И не то чтобы он вообще когда-то этим толком занимался. Когда некоторое время жил после развода с первой женой один, конечно, периодически готовил себе что-то. Но простенькое, без изысков, чтобы не подсаживаться на еду из доставки. Пицца — это хорошо, но не слишком часто. Потому что за нарколыгами по улицам кому-то надо бегать без одышки.
Впрочем, жарить себе мясо Том научился быстро, когда переехал к нынешней жене. Вегетарианка-Лиз традиционно морщилась, когда ее кухня наполнялась мясным запахом, но ничего не говорила. Впрочем, не так чтобы часто она дома появлялась в последнее время, даже не пораздражать.
Впрочем, сам Том не так чтобы часто там появляется, все в то же последнее время.
Продукты, появившиеся в холодильнике его квартиры, набраны совершенно случайным образом. По принципу "ну, наверное, с этим можно что-то сделать".
Том открывает холодильник, смотрит туда придирчиво. Что-то сделать, наверное, можно. Но идея, пожалуй, была не самой лучшей. Хотя, у него работает духовка, все можно смешать в одной форме, под вино пойдет.
Он оборачивается через плечо на Джерри, закатывающего рукава.
— Порезать, — заявляет Том. — Что-нибудь.
Том, конечно, улыбается, но чуть менее уверенно. Ладно, ладно, он не шеф-повар, о чем тут говорить? Он достает упаковки с овощами, кусок мяса из морозильной камеры, складывает на столешницу.
— Я мясом займусь, — говорит Том. — По-быстрому. Хорошо, все-таки, что ты не, — он делает неоднозначное движение пальцами в воздухе, — вегетарианец.
Том ставит в микроволновую печь мясо, чтобы разогреть. Пожалуй, в будущем он всяко не будет доверять вегетарианцам. Человек, который отказывается от естественной потребности в животном белке, скорее всего и в постели будет вот... Вот как Лиз. Хорошо, в общем, что Джерри не из этих вот. Есть, на что надеяться.
Он косится на Джерри, хмыкает в ответ на свои мысли.
— Овощи в духовку можно забросить, — продолжает он. — А мясо я зажарю. Должно быстро получиться. Домой к комендантскому часу ты успеешь.
Правда, Тому совершенно не хочется, чтобы этот самый "комендантский час" наступал. Не хочется оставаться одному, пусть и мыть посуду за двоих. Спать одному не хочется тоже. Он в таком браке состоит, что к этому привыкаешь настолько, что аж тошно. А воспоминания о том, как они тогда с Джерри на диване здесь просто заснули, как нормальные люди, оказываются слишком яркими, чтобы их игнорировать.

+1

29

Джерри улыбается в ответ.
— Главное — чтобы не кого-нибудь, — шутит он. Не то чтобы у Джерри с этим тоже были большие проблемы. Зависит от того, для чего резать. Калечить ему клятва Гиппократа не дает. — Ножницы кухонные есть?
Он берет упаковки с овощами и их вскрывает, подтягивает к себе одну из досок. Посуды у Тома тут не то чтобы много. Либо дома он практически не готовит и не ест, либо действительно живет не тут. Джерри это не слишком смущает: если бы он имел такую возможность, он бы тоже себе завел подобие конспиративной квартиры. Намного удобнее было бы — с ребенком-то.
О причинах Тома он не думает. Главное — что у него нет кольца на правой руке. С женатым мужчиной Джерри спутываться бы не хотел. Ему и так хватает в жизни приключений.
— А что, у тебя какие-то особые отношения с вегетарианцами? — фыркает он и смотрит на овощи, часть которых он уже успел порезать. Иронично, на его взгляд. У него всегда было странное чувство юмора. — Большинство из них достаточно адекватны, к слову. Тебе, видно, не повезло столкнуться с меньшинством.
Он не слишком хочет говорить ни о вегетарианцах, ни о “комендантском часе”. Малодушная мысль позвонить матери и попросить ее приглядеть ночью за Салли у него в голове уже мелькала, но это нечестно по отношению к ребенку. Джерри лучше в следующий раз обо всем договорится заранее.
Если он будет, этот следующий раз.
Джерри не хочется думать, что его может не быть.
— Может, и мясо в духовку?
С мясом в духовке они смогут уйти в гостиную и пообщаться. Нагулять, так сказать, аппетит. Ему, правда, нагуливать нечего: его как раз начинает понемногу отпускать после тяжелого рабочего дня, и он бы съел абсолютно все съедобное, что ему бы сунули под нос.
— Впрочем, ладно, — добавляет Джерри с улыбкой. — Ты — шеф, а я не лезу. Только помогаю.

+1

30

— Мне не повезло на таком неадекватном меньшинстве жениться однажды, — хмыкает Том, начиная заниматься мясом. — Большего бревна у меня в жизни не было.
О том, что на этом бревне он все еще женат, Том не упоминает. Вечер себе портить совершенно не хочется. А он же не знает, как может Джерри относится к свиданиям с женатыми мужчинами.
До Тома доходит, что это вот все и правда можно рассматривать как свидание. Давненько в его жизни чего-то такого не происходило. Надо же. Он забрасывает мясо на разогретую сковороду, косится на Джерри.
— Нет, мясо идет на сковороду, — говорит он. — Что может быть лучше настоящего душевного стейка, а? — он полностью разворачивается к плите, нормально закатывая рукава. — Я вообще редко готовлю, — добавляет он. — Да и тут бываю редко. Как с развода погрузился в работу, так и все. Ну, ты понимаешь, наверное.
Про трудоголизм, конечно. Не про развод, готовку и причины этого самого трудоголизма. Это все ему даже обсуждать совершенно не хочется.
Том размещает мясо на сковороде, смотрит с прищуром, затем разворачивается к Джерри с легкой улыбкой.
— Ничего ведь не мешает нам пропустить по бокальчику уже сейчас, верно? — спрашивает он, кивая в сторону бутылки. — Штопор тут точно где-то есть. В бокалах, правда, не уверен, но стаканы всяко найдутся. Я поищу сейчас.
Осознание того, что вот да, выходит вполне себе свидание, на удивление приятно. Просто с кем-то встретиться и потрахаться можно без проблем, без социальных плясок. А тут — они самые, да еще и доставляющие удовольствие. Том находит штопор и два стакана и подходит к разделочному столу, открывать вино. Мясо на сковороде начинает понемногу начинать пахнуть жареным мясом и это обстановку только улучшает.
Он быстро разбирается с вином, разливает его по стаканам, двигает один из них к Джерри. И сам к нему шагает так близко, чтобы пространства оставалось только на то, чтобы эти стаканы поднять.
— Давай за удачный вечер, — говорит он, понижая тон и заглядывая Джерри в глаза.
Многообещающе так заглядывая.

+1


Вы здесь » Hell's Kitchen » Greenwich Village » (2008) You Bet Your Life


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC